Книга Дочь врага, страница 41 – Мелисса Поутт

– Так завоюй ее доверие.

Я выдыхаю с отвращением. Так вот почемуменя заперли здесь. Кому нужны пытки, когда Тристан может использовать связь для доступа к моим воспоминаниям или чему-то другому у меня в голове? Мне неизвестны тактические планы отца, но я знаю, где расположены кланы. Лица важных людей и их близких. Я даже знаю, кто был ранен и еще не поправился. Слабые места бывают разные.

Невидимый канат между нами с Тристаном рывком натягивается. Ощущение напоминает вчерашнее, когда я случайно послала в его разум воспоминание.

Скрежет кресла. Кто-то идет. Я вздрагиваю и пячусь, но снова врезаюсь в стол. Клятая банка падает и скатывается на пол, разбиваясь вдребезги. Вокруг моих ног осколки стекла.

– Что это? – вскрикивает кто-то из мужчин.

Я сглатываю, задыхаясь, но бежать бесполезно. Из последних сил я расправляю плечи и вхожу в открытый дверной проем, представая перед ними.

Шокированное лицо Тристана – первое, что я вижу в комнате, похожей на оперативный штаб, где стоят длинный стол и стулья. Прямо как у меня дома. Еще восемь пар глаз оглядывают меня, задерживаясь на ноже в моей руке. Сэмюэл и Райленд медленно тянутся за своим оружием.

Я поворачиваюсь к напряженному Тристану, но мой взор наводняет тьма. Я моргаю и, обмякнув, приваливаюсь к косяку.

– Что ты делаешь? – спрашиваетТристан, и в его глазах больше беспокойства, чем следовало бы. Превосходный актер. Делаю пометку в уме – больше никогда ему не доверять.

– У меня есть новости о твоем отце, – холодно говорю я.

Тристан каменеет.

– Он мертв.

Укол боли пробивает мне сердце, и, едва увидев скорбь в глазах Тристана, я понимаю, что боль – от него.

Я трясу головой, не желая чувствовать себя виноватой. Не сейчас, когда ты пытался убить мою семью. Не сейчас, когда ты всего пару секунд назад планировал сделать это снова.

– Откуда ты знаешь? – требовательно спрашивает Вадор.

Отчаяние Тристана саднит в моем измученном теле, я с трудом складываю слова.

– Потому что я была там, когда он умер.

Все взгляды обращаются к Тристану словно за подтверждением, но он уже резко давит на мой разум.

Его губы плотно смыкаются.

– Она говорит правду.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Откуда он может знать?

Каждый солдат в комнате опускает голову.

Потом у меня чернеет в глазах, и я падаю на пол.

Я прихожу в себя на руках Тристана. Он поднимается по лестнице.

Во мне снова вспыхивает злость от осознания, что он без колебаний перебил бы мою семью, окажись они перед ним.

– Опусти меня, – бормочу я чуть слышно, поскольку мой желудок сжимается в судорогах, угрожая исторгнуть оставшуюся воду. Я взмокла, вспотев, будто бегала под дождем. Меня убивает то, что я так слаба, когда должна быть сильной.

Его хватка не смягчается, и я прикидываю, как бы вывернуться из его рук. Но потом мне в голову приходит идея. Мы соприкасаемся. Смогу ли я увидеть одно из его воспоминаний сейчас, когда мы настолько близки? Например, понять планировку его дома или то, как выбраться с их территории.

– У нее был нож, – пыхтит Сэмюэл откуда-то сзади. – Из какого адского пламени она его достала?

Тристан раздраженно хмыкает сквозь зубы. А еще он запыхался, потому что не восстановился полностью. Тогда почему несет меня?

Это неважно. Сосредоточиться. Подумать о том, как мы близки… ну, короче. Я закрываю глаза и пытаюсь проникнуть вглубь, найти нашу связь, но моя злость горит слишком ярко, и все, что я могу представить, – как отталкиваю Тристана от себя.