Книга Дети Нави. Банная невеста, страница 41 – Кристина Юраш

Я вспомнила про Золушку, которая ждет. А принц-то у нас не промах! Не то, что Лизар. Я решила во что бы то ни стало помочь парню.

– А как бы мне с отцом Никифором переговорить? – спросила я.

– Ну, в церковь тебя не пустят. А вот… Он сегодня в баньку собирался. Не в твою, правда. В свою.

– Вот бы в нее попасть! – заметила я. – Я даже не знаю, где баня находится! И кто в ней живет!

– Никто не живет. Он освятил ее, – заметила русалка. – Так что тебе там худо будет. Я разок помыться в ней хотела, так жглось, что пришлось в твою идти…

Жглось, значит. Ну ладно. Попробуем.

– Веди! – собралась я. – Пойдем разговаривать. А то что это такое! Раз нечистая сила, так сиди в девках!

– И то верно! – усмехнулась русалка. – Вот по улице идешь, потом сворачиваешь. Там дорога и дворик небольшой со ставнями резными оконца. Банька в крапиве. Рядом колодец.

Я выдохнула и направилась по улице. Из окон на меня смотрели домовые. Провожали нехорошим взглядом. “Пошла вон!”, – послышался недовольный сопящий голос одного домового, который ставни чинил.

Людей почти не было. Я свернула, видя небольшой дворик и колодец.

– Я тут! – послышался голос русалки. – Дуй в баньку!

Банька была солидна. Новенька. Не посеревшая, уныла, какмоя.

Я дотронулась до двери, чувствуя, как меня словно током шарахнуло легонько. Такое чувство, словно я ткнула пальцем в неисправный выключатель. Я толкнула дверь, входя в баньку.

– Быстрее! – послышался голос русалки, а я уже вошла внутрь, чувствуя, как невидимая сила пытается меня вытолкать обратно. – Он уже собрался!

– Пустите, очень надо! – взмолилась я.

И тут босой ногой почувствовала, словно иду по раскаленным углям. Опустив глаза вниз, я увидела обычные доски. Превозмогая боль, я юркнула под полог.

– А-а-а! – хотелось орать мне от невыносимой боли. Но я постаралась взять себя в руки.

Дверь в баню скрипнула, и послышались шаги. Я сидела и дышала сквозь зубы, стараясь не орать.

– Ну что ж, с Богом! – выдохнул отец Никифор, а я услышала возню в предбаннике. Он что-то напевал, а я жмурилась и терпела боль.

Наконец показались босые ноги, послышался плеск.

– Отец Никифор, – обратилась я, ожидая визгов, воплей и выломанной двери. – Дело есть…

– Это что такое молвит? – нараспев густым басом спросил отец Никифор, вызывая у меня просто невероятное уважение.

– Я, – простонала я, пытаясь выбраться.

– Ишь ты! Нечистая сила пробралась, – послышался вздох. – И что нечистой силе надобно?

– Поговорить про свадьбу, – прошептала я, понимая, что от боли соображаю очень худо.

– Я женат, если что. У меня попадья есть. Другой не надобно! – произнес удивительно спокойным голосом отец Никифор. – Баба хоть и сварливая, но хозяйственная. Да и лицом приятная.

– Да нет же, – простонала я, чувствуя, что боль уже выжигает меня изнутри. – Почему вы парню крестик не дали и имя не сказали? – наконец-то собрала мысли в кучку я.

– А! Ты про это, – усмехнулся отец Никифор. – А чей-то подумал, что вы с колдуном нашим спелись. Не дал, потому что где это видано, чтобы душа крещеная на нечистой силе женилась!

– Так ее же похитили в баньке! – выдохнула я, вспоминая то, что поленца говорили. – Такая же девка, как и деревенские. Вызволять ее надо! Иначе вовек нечистой силой останется. А оно вам надо?

– Мне не надобно, – вздохнул Никифор. И задумался.