Книга Судьба принцессы, страница 156 – Дарья Котова

Элиэн не выдержала и хмыкнула.

— Ты ведешь себя…

— Как король?

— Как император.

— А разница?

— Ты не показываешь власть, ты — ее воплощение.

Вадерион смерил ее странным взглядом — в это мгновение им не нужны были слова. Пламя в камине весело трещало, за окном вновь лил дождь, а между ними витала та самая тишина понимания, когда больше ничего в мире не можешь желать, как только сидеть вот так рядом и радоваться, что Судьба привела тебя в эту уютную комнату, где ты нашел половинку своей души.

Элиэн опустила вниз голову, продолжив вышивать. Ей вспомнились те самые слова Вадериона, которые согрели ей душу сильнее всех других признаний. Тогда у них зашел разговор о кратковременном союзе Темной Империи и Рассветного Леса. Элиэн поклялась Вадериону, что не знала о намерениях отца разорвать договор и не обеспечить темных голубой рудой. Но муж лишь коротко усмехнулся и, глядя прямо в глаза, сказал, что уже получил от короля светлых эльфов самое дорогое, что тот мог ему дать.

«Ты бесценна, Элиэн. Никакие бесконечные горы редкой руды, золота и прочих вещей никогда не сравнятся с тобой».

Элиэн еще ниже опустила голову, чтобы Вадерион не увидел ее счастливой улыбки. Впрочем, как показала следующая фраза, муж был погружен в более тяжелые раздумья.

— Когда-то давно я заявил Тейнолу, что меня скорее убьет Раудгард Вал’Акэш, чем предаст Ринер.

Элиэн посмотрела на Вадериона, тот не сводил напряженного взгляда с камина. В глазах его, полностью залитых багрянцем, отражалось пламя.

— Я его знал. Он не был тем, кто мог предать. Он всегда знал свое место… Почему? Где я просчитался и стал настолько слеп?

— Все намного проще, Вадерион. Дело не в Ринере, а в тебе.

— То есть? Объясни.

— С тобой сложно, — вздохнула она, — практически невыносимо рядом находиться. Даже самое стойкое создание, за века совместного существования, если не сломается, то точно изменится. Ты подавляешь, ты господин, и не только по праву короны, но и по праву сильнейшего. Ты даже не замечаешь, как разделяешь всех на себя и на подданных. Так что не удивляйся, что твои ближайшие соратники ведут себя странно, это защитная реакция. И у каждого она своя.

— Убить меня — это защита от меня?

— От того давления, что ты оказываешь на других. Чтобы долгое время находиться рядом с тобой, необходимо сделать невозможное — подняться на одну ступень с тобой. Либо любить.

— Но Тейнол меня не пытался предать.

— И никогда не предаст.А знаешь почему? Потому что он искренне любит тебя, как брата и господина. И ты это чувствуешь, ты ведь не дурак, Вадерион. Именно поэтому Тейнол — единственный завоевавший твою дружбу.

Вадерион задумчиво потер рукой подбородок.

— А ты?

— Я — женщина, — со странной теплой улыбкой ответила Элиэн, — у нас природой заложено, семьей взращено, а обществом ожидаемо терпение и подчинение. Мы не сражаемся, как мужчины, за власть, за возможность самоутверждения. Поэтому ты меня всего лишь бесишь, а не настраиваешь на собственное убийство.

— Мило.

Дождь все также барабанил по крыше замка, пламя весело трещало в камине, а Вадерион смотрел и думал. Пока ему это не надоело.

— Оставь в покое наконец свое дурацкое шитье и иди ко мне.

— Ты забыл добавить «пожалуйста». И оно не дурацкое.

— Котенок, иди ко мне, — позвал Вадерион намного мягче, с тягучей ленцой, позволяя ей ощутить всем телом силу его желание. А ведь это был лишь голос и взгляд. — Я скучаю.