Книга Судьба принцессы, страница 160 – Дарья Котова

— Но ведь и так все понятно! — шмыгая, ответила Элиэн, но прижиматься к Вадериону не перестала, откровенно наслаждаясь минутами такой простой близости.

— Ничего не понятно. Сайл, напоминаю тебе, предупреждал, что тебе будет тяжело, что твое настроение будет портиться.

— И ты готов терпеливо выслушивать мои истерики⁈

— Да.

— Да?

Она уткнулась носом ему в ключицы, сгорая от стыда.

— Это пройдет, — пообещала она больше сама себе, чем Вадериону.

— Не думай о таких глупостях, — голос его звучал успокаивающе, и, наверное, впервые Элиэн почувствовала ту разницу в возрасте между ними, которая скрадывалась в обычное время. — Ты носишь под сердцем нашего ребенка, это тяжело. Ты переживаешь, это не страшно. Ты можешь плакать, и кричать — главное, чтобы вам с ребенком было хорошо. Элиэн, я знаю тебя, и я готов поддерживать тебя. Хочешь кофе? Пей кофе. Хочешь поплакать? Поплачь. Котенок, ты можешь позволить быть себе слабой, я смогу защитить вас с нашим ребенком.

Элиэн всхлипнула — уже не от непонятной истерики, а от этого пронзительного признания.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, хес’си.

На этот раз она поверила, хотя у нее еще был повод сомневаться.

— Я развеял все твои тревоги, и мы можем ложиться спать? — с усталой насмешкой поинтересовался Вадерион, поглаживая ее по спутанным волосам.

— Нет… Я… — она подняла на него взгляд, в котором была и боль, и прежняя, свойственная ей решимость. — Я вызываю у тебя отвращение? Вот такая, с животом?

Багровые глаза сузились в предупреждении.

— Ты перестал мною интересоваться как… как женщиной.

— Вообще-то Сайл запретил мне к тебе даже притрагиваться с этими мыслями.

— Уже давно разрешил!

— Нет, котенок.

Элиэн отстранилась и со свойственным всем женщинам оскорбленным достоинствомпроцедила:

— Я поняла, пусти.

— Ничего ты не поняла. — Он поймал пальцами ее подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Ты не понимаешь, насколько я сильнее тебя. Я… Я боюсь причинить тебе и ребенку боль, навредить вам. Я не хочу ради своей сиюминутной прихоти подставлять под угрозу ваше с ним здоровье и, возможно, даже жизнь. Что же касается приставаний… — протянул он, и взгляд его из серьезного и сосредоточенного превратился в тяжелый и тягучий. — Ты не представляешь, как ты красива, такая. Моя женщина, носящая под сердцем моего ребенка. Если бы я позволил своим темным желаниям воплотиться в жизнь, то ты бы каждую ночь исполняла свой супружеский долг. До самого утра под непрекращающиеся стоны, — прошептал он ей на ухо.

Элиэн сглотнула, на мгновение унесенная в это темное видение, нарисованное Вадерионом, а потом, придя в себя, осуществила маленькую месть. Заодно проверила правдивость слов мужа.

— Элиэн! Задери меня демоны Глубин! Хватит ерзать! Я же не стальной!

О да, он сказал правду. Элиэн спрятала торжествующую улыбку у него на груди, чувствуя, как пульсирует возбужденная плоть под плотной тканью кожаных штанов.

— Помочь? — игриво поинтересовалась она, за что удостоилась протестующего рыка и тут же оказалась на кровати. — Вадерион!

— Нет, котенок, мне будет мало твоих нежных ручек и горячего ротика, оставим игры на потом. Я скоро вернусь, — пообещал он, страстно целуя ее и исчезая в ванной.

Элиэн коснулось рукой округлившегося живота и улыбнулась, думая о том, в кого пойдет их малыш. Если ему достанется темперамент его отца, то императорскому замку грозит опасность.