Книга Судьба принцессы, страница 70 – Дарья Котова

— Светлые это освобождением бы не назвали, — ухмыльнулся Вадерион, забирая пустой кубок обратно себе.

— Ох, ну когда же мы слушали мнение светлых?

Палатку Императора поглотил смех. Вадерион все же сжалился над подругой (и над собой) и наполнил ее кубок вином.

— Я-то с тобой согласен — это даже не битва, так, мелкая бойня, — но остальные не заметят разницы. Сейчас не осталось никого из нас, из старой гвардии.

— Почему же? Я, отец, Ринер с Тейнолом? Последних, кстати, не хватает.

— Особенно, твоего отца.

— Ох, ну не язви же. Я имела ввиду твою неразлучную парочку близнецов.

— Я бы так их не назвал. Они совершенно не похожи?

— Это да, зато таскаются за тобой одинаково. Я даже скучаю по вечно недовольной морде Ринера и щенячьим глазкам Тейнола.

Вадерион не выдержал и вновь расхохотался. Стефи умела поднять настроение, и вечер с ней пролетал незаметно.

— Я тоже не отказался бы от их компании. Как в старые добрые времена. Помнишь, войну Света? Такое пафосное название, только светлым оно могло прийти в голову. Обычнаярезня людей орками и орков людьми, приправленная фанатизмом этого ублюдка де Гора.

— Восемьсот лет прошло, а ты все также гневаешься.

— Он заслужил кары более жестокой, чем смерть. Но есть вещи и люди, о которых лучше не пачкать руки. Пусть его судит его благословенный Свет, мы же продолжим жить во Тьме.

— Ринер бы с тобой не согласился.

— Да, обязательно что-нибудь бы возразил. Он не отбивает роль Советника, ты не находишь?

— И все же он лапочка, разве нет?

— Сказала та, что грызет ему глотку при каждой встрече.

— Великое видится на расстоянии… Почему ты не позвал Ринера с Тейнолом? Думаешь, Тени Тейнола не справились бы без своего бессменного главы?

— В подручных Тейнола я уверен, но на кого мне было бы оставлять Империю, если бы я забрал Ринера?

— На Элиэн.

Наверное, впервые в жизни выдержка изменила Вадериону, и он поперхнулся, едва не облив вином и себя, и подругу, и стол. Стерев с губ алые капли он с подозрением посмотрел на Стефали, но та оставалась совершенно, абсолютно, серьезна. Она не шутила.

— Ты издеваешься?

— А что? Супруги часто выступают в роли соправителей.

— Элиэн? Она? — переспросил Вадерион и принялся объяснять недоумевающей Стефи, почему она не права. Спустя минут десять до него дошло, что его никто не слушает. — Стефали, задерите меня демоны Глубин, я понимаю, что ты моя старая подруга и можешь хамить прямо в лицо, но можно было хотя бы из вежливости сделать вид, что ты меня слушаешь⁈

— А? Вадерион, я слушала. Знаешь, ты так долго говорил… — она покачала головой. — Выпьем же за женщин, чьи недостатки мужчины ищут так упорно?

— Все смеешься? — вопреки обыкновению Вадерион никак не мог успокоиться, хотя никогда не отличался несдержанностью. Но сейчас он буквально кипел от злости. — Хватит, поговорим о чем-нибудь более приятном.

Однако Стефалия его призыв не поддержала, она словно опять его не слышала. Когда молчание затянулось, а терпение Вадериона было на исходе, он собрался было уже деликатно (все же подруга) выставить ее из своей палатки, но тут она задумчиво, с грустью произнесла:

— С тобой так сложно. Даже я долго не выдерживаю. По-моему, Императором ты стал еще при рождении.

С этими словами она поднялась и вышла. Вадерион долго сидел и смотрел ей вслед, допивая ставшее враз невкуснымвино.