Книга Судьба принцессы, страница 96 – Дарья Котова

Вдруг Вадерион отстранился. Взгляд его пылал алым, да и тесные объятия явно показали Элиэн, что он думает лишь об одном. Но сейчас он нависал над нею, тяжело дыша, и глаза его шарили по ее лицу. А она боялась, что сейчас он вновь притянет ее к себе, пользуясь ее телом так, как ему хочется.

— Не могу я тебя сейчас соблазнять, — выплюнул Вадерион, продолжая тяжело дышать. В его взгляде было лишь тяжелое мрачное возбуждение, которое придавливало Элиэн к постели лучше любых силков. И все же Вадерион продолжал нависать над нею, не переходя к решительным действиям, словно ее руки, упирающиеся ему в грудь, действительно останавливали его.

— Ну хоть отсоси! — отчаянно и даже как-то обиженно выплюнул он, сжимая челюсти.

В мгновение мир перевернулся, и Элиэн неожиданно даже для самой себя расхохоталась. Вид обиженного, как ребенок, мужа не повеселил ее, он наконец-то открыл ей глаза на простую истину — Вадерион не тронет ее против ее воли. И зная это, позабыв страх, она притянула его к себе, касаясь его сжатых губ, которые — она слишком хорошо это знала — могли дарить небывало наслаждение. Вадерион не стал задумываться над странным поведением жены, лишь стиснул ее в объятиях. Руки его, казалось, были везде. Они ласкали ее бедра, касались груди, обхватывали талию. Все сильнее в Элиэн разгоралось пламя желания, того самого, жутко постыдного, но безумно сладкого. И когда Вадерион рванул на ней платья, она даже не возмутилась порче одежды — не успела, потому что его губы уже чертили дорожку от шеи к груди, слегка прикусывая нежную кожу. Элиэн раздирало на части от двух противоположных желаний: ей хотелось скрыться от жадного взгляда мужа— она не могла побороть стыд, — и одновременно она желала продолжения, чего-то еще более пламенного, касаться его обнаженного тела своим и вздрагивать, когда он входит в нее…

— Какая ты трепетная, — промурлыкал Вадерион, скользя губами вокруг ее возбужденных сосков, а пальцами гладя бедра под подолом. Голос его немного хрипел от возбуждения и звучал еще пошлее, чем слова, которые он произносил. Элиэн откинулась на подушки, перебирая светлые пряди его волос, слушая его и не в силах пошевелиться под его телом, находясь в его власти.

— О Тьма, пять лет… Слишком долго… — Вадерион чуть отстранился. В тишине спальни щелкнула пряжка. — Раздвинь ножки для меня, котенок.

Невероятно, но Элиэн не просто не удержалась от смешка — она рассмеялась громче прежнего, но в этот раз она действительно веселилась, хотя момент был самый неподходящий. Что поделать, если в памяти невольно всплыли слова Ринера. О да, она сейчас раздвинет ноги и получит свои «привилегии»!

Вот только Вадерион, видимо, веселье в такой интимный момент понять и простить не мог.

— Что смешного? — процедил он, возвышаясь над ней, так и не дорастегнув ремень штанов.

Элиэн от его ледяного голоса вздрогнула и тут же подобралась, закутавшись в остатки платья.

— Ничего… Я… Вспомнила всего лишь…

— И кто же тебе говорил такие слова? — со злой нежностью поинтересовался Вадерион, резко приближаясь и касаясь сильными пальцами ее горла. — С кем ты также кувыркалась? В этой же кровати? Кто он⁈

Он уже в гневе кричал, вот только ответить Элиэн ему не могла — его пальцы изо всех сил сжимали ее горло, грозя сломать тонкую шейку. Она отчаянно пыталась оттолкнуть Вадериона, но ярость застилала ему глаза. Ее рука зашарила по постели в глупой попытке найти кинжал, оставленный в ящике стола. Перед глазами уже разверзлась черная бездна, а голос Вадериона потонул в невнятном гуле, когда ее пальцы нащупали что-то твердое. Не глядя и не понимая, что делает, Элиэн наотмашь, со всей силы, ударила нависшего над ней темного. Единственное, что она услышала — это громкий хруст, а потом звук падающего тела. Хватка на горле исчезла, и Элиэн закашлялась, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток так необходимого ей воздуха. Она хрипела, растирала шею, которая отзывалась тупой болью и пыталась хоть что-то разглядеть сквозь черноту.Наконец пелена начала спадать, а в грудь стал набираться воздух. Продолжая кашлять, Элиэн поднялась на кровати и повернулась на звук. Судя по всему, не ей одной было плохо. Вадерион сидел на полу, прижимая к лицу окровавленную рубашку. Даже в полутьме Элиэн разглядела, что черная ткань насквозь пропиталась чем-то багровым. Все лицо Вадериона было в крови, он дохал этой же кровью, которая била чуть ли не потоком и текла прямо по белеющим костям сломанной челюсти и носа.