Книга Замуж за Орка (не) по своей воле, страница 66 – Мари Александер

— Ведьма с вас шкуры сдерёт, если узнает, что вы тут творите! — грозно сказал Тар.

Но девчушка уже успела сорвать цветочек, а услышав голос отца, прижала трофей к груди и повернула голову в нашу сторону. Огромный орк загораживал собой выход из коридора, и девчушка меня не сразу увидела за его спиной.

— Это маме! — тихо сказала малышка.

Девочка выглядела такой растерянной, что мне стало не по себе, когда она ещё тише добавила:

— Мама красивая! И Вира разрешила выбрать самый красивый цветочек для мамы.

Ребёнок сказал это и умолк, опустив белокурую головку.

Ну вот чего Тар сразу начал ругаться?

Смутил малышку и сам стоит и молчит, не зная, что сказать. Даже шутник Рзо, участвующий в «преступлении», как-то растерял весь свой задор. Перестал смеяться и молча стоял.

— Маме очень приятно! — нарушила я молчание, вышла из-за спины мужа и пошла к статуе «орк с ребёнком».

— Мама! — прошептала Карата, и её глазки заблестели, когда я протянула к ней руки.

Рзо застыл в нерешительности, он не знал, отдавать мне ребёнка или нет. Наверное, Тар дал ему знак — я этого не моглаувидеть, так как стояла спиной к мужу. Но вот Рзо перестал быть статуей и вручил мне ребёнка.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что это большая комната, в которой есть всё и сразу. Так что мест, где сесть, было хоть отбавляй: обеденный стол и низкие тахты, как в шатре у орков, и даже высокая, большая кровать с балдахином (тут ведьма переборщила, конечно, но не мне её судить). В общем, это жилище было что-то типа квартиры-студии но на старинный лад.

Не знаю, почему я выбрала обеденный стол и подошла к стулу с высокой спинкой. Малышка сначала молчала, но когда я села на стул и начала поправлять её волосы, выбившиеся из косички, опомнилась и протянула мне цветочек.

— Это тебе, — так же тихо и не поднимая глаз, сказала девочка, — тебе, мама.

В груди потеплело, я приняла из рук ребёнка цветок и ответила:

— Спасибо, но маме не нужен этот цветочек.

— Почему? — тут же удивлённо посмотрела на меня Карата и начала оправдываться: — Я не крала его. Вира разрешила.

— Потому, что у мамы уже есть самый красивый цветочек, — улыбнулась я и аккуратно вдела стебелёк в незамысловатую косу малышки.

— Но у Виры самые красивые цветочки, — не поняв мой намёк, начала спорить девочка и показала на потолок. — Посмотри — их много, но этот самый красивый!

Тут точно было сложно поспорить. Потолок комнаты был как клумба. Но я осталась при своём мнении.

— У Виры очень красивые цветочки. Но у меня самый-самый красивый — по имени Карата.

Вечер этого дня пролетел как один миг, и в то же время он был полон событий и открытий.

Сначала Карата не отходила от меня ни на шаг, стоило назвать её моим цветочком. Она очень боялась, что что-то случится и мама снова станет прежней, поэтому и старалась быть рядом, хотела показать мне всю свою любовь.

Порог недоверия она перешагнула ещё там, в ладье, когда мы плыли по Реке Жизни. Наверное, впервые за её жизнь мама не оттолкнула её. Взрослый бы отнёсся к такой резкой перемене с опаской и подозрением. А вот маленькая девочка, всю жизнь мечтавшая о любви мамы, не задумываясь повторно открыла свою душу, впустила в своё сердце.

Тем ужаснее становилось от понимания, какое преступление по отношению к своему ребёнку совершила Эйтоуроса. Она воспользовалась любовью Караты, чтобы забрать у неё магию, как только та проснулась. До того момента она просто держала ребёнка на расстоянии и, как притаившаяся рядом змея, ждала подходящего момента.