Книга Замуж за Орка (не) по своей воле, страница 68 – Мари Александер

Мы бродили с малышкой по ведьминскому саду, она без умолку болтала, рассказывая мне о цветах и растениях. И снова нахлынули воспоминания: я вспомнила, как эльфийка заставляла дочь учить названия этих самых цветов и растений. Сада у них не было, и девочка учила батнику по книгам.

Некоторые названия и свойства тех или иныхрастений я и сама начала вспоминать.

Вот, например, Чёрный пастух — он опасен, и к нему нельзя прикасаться голыми руками. Вспомнила я это, зачарованно рассматривая красивый небольшой закрытый бутон на тонком длинном стебле, без единого листочка.

— Можно обжечься! — прозвучал в моей голове голос Эйтоуросы.

Это случилось в тот единственный момент, когда Карата отошла от меня. Рзо позвал её, и она побежала к домику ведьмы. Тар и Рвал принесли котят белой тигрицы и хотели показать их Карате. При этом было хорошо слышно, как ругалась ведьма. Сувире или Вире, как звала её Карата, жутко не нравилось, что творили орки в её тихой обители.

Услышав голос эльфийки, я решила, что это воспоминание, но ошиблась.

— Чёрный пастух защищает, его высаживают вокруг чего-то ценного. Узнай, что прячет проклятая ведьма. Это поможет тебе вернуться в твой мир.

Теперь я точно понимала, что это не глюки и не воспоминания. Эльфийка нашла способ общаться со мной. Нужно лишь было понять, зачем ей это. Чего она хочет добиться. Неужели Сувира права и она решила вернуться, чтобы снова навредить Карате и Тару?

— Уходи, я не буду с тобой разговаривать, — тихо процедила я сквозь зубы, отвернувшись от орков и малышки. — Ты больше не сможешь причинить ей боль! И ему тоже!

Смех сумасшедшего, казалось, разорвал мою голову. Попытки заглушить его, закрыв уши, были бесполезны: звук шёл не снаружи — эльфийка смеялась в моей голове. И её голос разрывал мои перепонки изнутри:

— У меня есть то, что нужно тебе, поэтому ты вернёшь мне то, что нужно мне! Моё тело. И магию моего дитя, взамен на жизнь твоего!

Как Тар понял, что со мной что-то не то, и смог так быстро оказаться рядом, только богам известно и ему самому. Услышав предложение эльфийки, я чуть не рухнула. Её смех и последние слова повторялись и ударялись о череп изнутри, разносясь, будто эхо по пустой пещере: «Взамен на жизнь твоего!»

В глазах потемнело, мысленно я будто снова оказалась на кладбище рядом с могилой моей девочки. Но почему-то была там не одна. Все уже давно разошлись, моросил дождь, а я всё никак не могла сдвинуться с места. И сейчас рядом со мной оказалась ОНА, повторяя одно и то же: «Взамен на жизнь твоего! На жизнь твоего! Твоего!»

И снова громкий смех, но сквозь него прорвался голос Тара:

— Лемна! — поймал меня в момент падения и поднял на руки зелёный громила. — Сувира, что-то опять происходит! Маленькая, очнись, открой глаза! Ты слышишь меня? Моя Лемна, вернись!

В этот момент я увидела нас со стороны. Орк нёс меня к домику ведьмы, прижимал к своей груди бесчувственное тело и умудрялся не только говорить, но и целовать моё лицо и волосы.

Смех эльфийки резко оборвался. Не знаю, видела ли она то же, что видела я, но точно слышала.

— Лемна?! — заорала она в моей голове. — Он назвал тебя Лемнискатой, единственной истинной на все жизни бессметной души?! Тебя, человечку?! Ты осквернила…

Голос эльфийки резко оборвался. Что ещё хотела сказать Эйтоуроса, я так и не узнала. Хотя пусть и не дословно, но могла легко предположить содержание её речи. Дочь короля лесных эльфов, скорее всего, считала, что я осквернила её тело супружеской близостью с орком.