Книга Магия льда для мастеров, страница 71 – Нинель Мягкова

Я вздохнула и взмахом руки разблокировала вход, убирая маскировку. Лаз распахнулся в десятке шагов от нас, с крышки бесшумно осыпался снежок, тут же растаяв на темном земляном полу.

Наместник колебался, поглядывая то на меня, то на маняще распахнутый зев.

— Не переживайте, там все прибрано, — мрачно заверилая. — А куда не надо, туда и не пройдете. Решетка надежная. Очень прошу ее не ковырять, в подвал без спецподготовки и тяжелого вооружения лучше не соваться.

— Вы же… оттуда? — пробормотал господин Рекинс, окидывая меня оценивающим взглядом. — Хозяин льда сказал, вы угодили в портал. А портальные камеры всегда на нижних уровнях.

О, значит, он в курсе местной архитектуры или в других тайниках побывал. Стоит расспросить поподробнее.

— Именно потому и прошу не лезть за решетку, — криво усмехнулась я. — Она там не просто так для красоты поставлена. Была бы это не я, вы бы не дождались никого.

Наместник сглотнул, но решительно переступил порог. Внутри было тихо и пусто, а когда дверь за нами закрылась, стало еще и темно. Я выпустила пару светлячков, от которых господин Рекинс отчего-то шарахнулся, и первой двинулась по коридору вниз.

— Родители мало мной занимались. Сколько себя помню, чаще видел нянек и слуг, чем их, — негромко сообщил парень, спускаясь следом за мной и придерживаясь рукой за стену для надежности.

Вряд ли он рассказывал это мне, скорее вспоминал, почему не слишком сожалеет о смерти родных. Заново прокручивал тяжелые картины перед глазами, готовясь морально увидеть место казни многих невинных водников.

— Лет до шести у меня была одна и та же няня. Немногим меня старше, лет пятнадцати, но тогда она казалась мне взрослой. У нее был сильный дар воды с уклоном в целительство. Никто не учил, она сама освоила лечение, чтобы латать мне разбитые коленки. Ее звали Кайса.

Господин Рекинс помолчал, погрузившись в воспоминания. Я не торопила, свернула к комнатам с капсулами, но не заходила внутрь. Медлила на пороге, ожидая продолжения истории. И оно последовало.

— Она пропала незадолго до моего седьмого дня рождения. Я ее везде искал, но что может ребенок? Плакал,конечно, звал, все без толку. Пока отцу не надоело и он не рявкнул, что Кайса больше не придет. Никогда.

Наместник тяжело, напряженно сглотнул, давя непрошеные слезы, что явно слышались в его сдавленном голосе.

— Поначалу я не поверил. И продолжал ждать. Пока не исчезла еще одна служанка-водница. И еще одна. Остальным сказали, что они уехали к родне, но от Кайсы я знал, что все девушки были давно изгнаны из рода. Какая родня? Кому они были нужны? Никому. И никто их не искал.

Господин Рекинс помолчал, переступил порог, оглядывая полупустое помещение.

Все сомнительные и опасные артефакты я уничтожила еще во время своего пленения, а программу капсулы обнулила, чтобы невозможно было вновь использовать как извращенный молодильный пункт. Жидкости подтерла, пятна отчистила, и понять где именно кто погиб было невозможно. Да наместник к этому и не стремился. Он тихо прислонился к косяку и смотрел куда-то вдаль, не замечая ни обломков артефактов, ни подносов с медицинскими инструментами, похожими на пыточные.

— Пропажи людей в особняке прекратились довольно быстро. Родители поняли, что их так скоро поймают, и сменили тактику. Как я позже узнал, заключили договор с приютом. Все-таки «процедуры» им требовались не слишком часто… поначалу. Раз в два-три года. Затем раз в шесть месяцев. Я замечал, что они пропадали на двое-трое суток, а после возвращались посвежевшие и помолодевшие. Еще шутили, что ездят на отдых, и перед знакомыми хвастались. А потом я в кабинете отца нашел дневник нашего деда. Он вел записи, ассистируя прадеду во время экспериментов. Вот тут мне стало дурно.