Книга Магия льда для мастеров, страница 72 – Нинель Мягкова

Господин Рекинс сглотнул и зажмурился, безуспешно прогоняя призраков прошлого. Мне и спрашивать не нужно было, что именно он там вычитал. Видела своими глазами и камеры, и артефакты, и схемы в них. Похоже, страсть к опасным и мерзким опытам у Рекинсов в крови.

— Это ваш предок построил схрон? — уточнила, уже предполагая ответ. И не ошиблась.

— Да, когда-то давно он принадлежал роду Рекинсов и еще одному, Фельхеймов. Их больше не осталось, так что открыть тайник теперь можем только мы.

— Фельхеймы были водниками?

Наместник кивнул и ввалился в зал. Ноги его почти не держали, пришлось опереться на стол. Зазвенели металлические инструменты, и парень отпрянул, будто обжегшись.

Как он с такой психикой целым городом руководить собрался? От тени шарахается же. Понятно, что психологическая травма налицо, но взрослый мужик уже. Пора избавляться от тени родителей.

— Я настрою вход обратно на вашу ауру. Медальон вам ни к чему, это скорее костыль для тех, в ком недостаточно нужной крови.

Я прикрыла глаза, потянувшись к системе защиты и с удивлением обнаруживая, что за прошедшие годы она настолько слабо адаптировалась, что, пожалуй, без того самого «костыля»и прямого наследника бы не пропустила. Потеряй Рекинсы медальон, не попали бы в схрон примерно никогда. Похоже, будто кто-то нажал на кнопку и остановил автоматическое отслеживание развития ауры между поколениями.

Даже внутри одной семьи различия могут быть разительными. Если под них не подстраивать блокировку, то рано или поздно внуки, если повезет, то правнуки не сумеют открыть двери. Возможно, таким образом предок Рекинсов пытался защитить лаборатории за решеткой. Или мир — от содержимого той лаборатории. Чем меньше народу будет шастать под землей, тем безопаснее. К сожалению, алчности потомков и жажды вечной жизни он не учел.

Чтобы не мешать господину Рекинсу в переживаниях и не смущать присутствием, я оставила его в одиночестве и двинулась по коридору, проверяя все комнаты подряд на предмет опасных и мерзких находок. Вряд ли та модифицированная на коленке капсула — единственное наследие экспериментаторов.

С другой стороны, из любого лекарства при желании можно сделать яд. Изначально саркофаги предназначались для экстренного восстановления после ранений или повреждений резерва. Это уже позже их переделали в машины для медленного убийства за счет чужих жизненных сил. И поскольку заточены они были под водников и воздушников, то и обмен здоровьем между этими двумя стихиями получался легче всего. Тем более исчезновение одаренных воздухом заметили бы довольно быстро, а водники, да из приюта — ну кому они сдались?

Гончие вынырнули из тени, как только я завернула за угол. Могли бы и раньше, но понятливо скрывались от постороннего человека. Тигр с ними не пришел. Ноль осуждения! Я бы тоже не рвалась вернуться в подземелье, где была заперта сотни лет. Он маячил неподалеку — связывавшая нас нить не натягивалась до предела, указывая в сторону оазиса. Подозреваю, элементаль просто отрывался за все потраченные годы.

Я погладила колкую шерсть, почесала подвижные уши, восстанавливая энергию.

— Ищите что-нибудь подозрительное, — отдала я не до конца понятный мне самой приказ.

Но гончие тут же сорвались с места и понеслись вперед. У границы оазиса им пришлось притормозить. Псы жалобно заскулили, обернулись на меня и уставили носы в сторону одной из комнат.