Книга Магическая уборка и прочие неприятности, страница 2 – Глория Эймс

От неожиданности та даже не находит слов и бормочет что-то о своем священном долге. Затем оглядывается на попечителей, и ее рот кривится в самодовольной ухмылке — рада, что воспитанница (далеко не самая лучшая и слегка строптивая) высказалась так душевно,да еще и при свидетелях.

А я в глубине души действительно отчасти благодарна — будь отношение к девушкам в приюте хоть немного человечнее, я смирилась бы со своей участью. Но бесконечные придирки и давление заставили стиснуть зубы и напряженно выискивать способы спасения. Больше никогда не позволю никому так собой помыкать!

Сегодня — день моего совершеннолетия.

Я становлюсь свободной. И имею право жить, где захочу, и зарабатывать так, как захочу.

Вариантов, конечно, немного. Устроиться служанкой в богатом доме — лучшее, что светит выпускнице приюта госпожи Амари. Кого-то побойчее возьмут сразу замуж. Кто-то, как шепотом рассказывали девочки друг другу на ухо, может пойти по скользкой дорожке и стать содержанкой или того хуже…

Но мне любой из этих вариантов не нравится. Я задумала нечто грандиозное и очень надеюсь, что сил и смелости хватит. Однако мне нужна помощь.

Наконец-то все формальности улажены, документы подписаны, и мне позволяют пройти в комнату, чтобы собраться. Почти бегом поднимаюсь по лестнице на продуваемый сквозняками верхний этаж, где расположены спальни воспитанниц.

Я делю комнату еще с четырьмя соседками. В комнате пять узеньких кроватей. А расположены они так близко, что протиснуться между ними можно лишь бочком. Считается, что подобная стесненность укрепляет стойкость характера.

Мой чемоданчик, с которым меня сюда привезли, уже собран и стоит у кровати. Я еще ранним утром об этом позаботилась. Все прибрала, идеально заправила кровать. Да, кое-чему меня тут обучили, и эти навыки не будут лишними. Пусть видят, что я правильная. Однажды отзывы из приюта могут пригодиться.

— Ну что, ты уходишь? — вскакивают соседки со своих кроватей. — Все хорошо?

Им не терпится расспросить, что я собираюсь делать, выйдя за порог. Самой старшей из них — Иде — исполнится восемнадцать уже через две недели, и она волнуется в предвкушении свободы не меньше, чем я, а может быть — даже больше.

— Все прекрасно, — обнимаю их и начинаю шептать: — У меня есть план. И вы мне поможете…

Девушки тут самые разные, но большинство — с навыками бытовой магии. За время, проведенное в приюте, я успела подружиться с несколькими из них. У каждой есть свой особенный дар.

Пухленькая Ханни лучше всех протирает стекло и посуду, нас с ней частенько ставили в пару на уборке. Она из нас самая веселая и неунывающая, за что госпожа Амари ее особенно недолюбливает.

А вот рослая Ида всех обставит по части тканей — починить одежду, вышить узор на платье, сделать изящные ламбрекены, даже просто красиво сложить постиранные вещи — это к ней. В комнате даже висит лоскутный абажур, который она сделала из обрезков ткани. Удивительно, что его у нас не забрали на продажу. Обычно госпожа Амари умудряется выжимать деньги даже из таких мелочей.

У нашей тоненькой, как тростинка, Николетты руки тоже прикручены как надо. Магическая каллиграфия — редкий и очень востребованный дар. Она умеет выводить на бумаге такие прекрасные вензеля, что с первых дней в приюте госпожа Амари поручила ей оформлять все документы.