Книга Магическая уборка и прочие неприятности, страница 51 – Глория Эймс

В полутьме экипажа тихо и тепло. Но когда я уже готова отпустить весь день сжимавшуюся внутри пружину тревоги и начать дремать, Хэйвен вдругхищно тянется ко мне…

Даже не успев сообразить, что он собирается сделать, я испуганно дергаюсь, пытаясь закрыться руками, но уже поздно — моя голова запрокинута властным жестом, а наши губы встречаются в жарком прикосновении.

Он не просто целует — он словно показывает свою власть надо мной, свои бесконечные возможности и связи, благодаря которым может жить так, как вздумается, и не придерживаться никаких рамок.

Мои руки, зажатые между нашими телами, становятся ватными и теряют всякую способность двигаться, тем более — оттолкнуть наглеца. Но самое возмутительное не в том, что он так бесцеремонно нарушил мои границы, а то, что мне это действительно нравится!

Чувствую, как по телу разливается горячей волной томное ощущение, и невольно мои губы сами раскрываются навстречу жесткому и напористому поцелую.

«Я всегда выигрываю», — его слова вдруг эхом всплывают в памяти. И растекающееся по коже пламя мгновенно стихает.

Неужели он думает, что все так просто: очаровать, подарить платье, вскружить голову роскошной поездкой в свет, насытить впечатлениями и ужином, а потом получить девушку, как соразмерный затраченным усилиям приз?

— Прекратите… — выдыхаю сквозь зубы и отстраняюсь, насколько вообще это можно.

Как ни странно, Хэйвен меня слышит. Останавливается, чуть отодвигается, тем не менее продолжая прижимать меня к себе. Пристально смотрит в глаза.

— Вы так прекрасны, что я не смог сдержать порыва, — дипломатично замечает он.

Но в голосе не слышно ни тени раскаяния или извинения. Его слова звучат как аргумент, доказывающий право действовать именно так.

Лучи фонарей пробегают по его лицу, словно выточенному из камня умелым скульптором. Ни сомнений, ни неуверенности. Как хищник, заполучивший в когти жертву, может ненадолго выпустить ее, чтобы сделать охоту еще интереснее, Хэйвен разжимает объятия и откидывается на спинку сиденья.

— На мгновение мне показалось, что вы сами не против, — говорит он с усмешкой, подтверждающей, что прекрасно знает: нет, не показалось.

— Давайте сменим тему, — сдержанно предлагаю я, хотя внутри меня трясет.

Надо же ему было выбрать единственный момент за весь вечер, когда я расслабилась настолько, что не смогла сразу дать отпор! Неужели он так хорошо умеет предугадывать действия другихлюдей? Или это меня он так чувствует, будто видит насквозь?

В душе растет досада на собственную нерасторопность. Оправдания, конечно, есть — столько дней работать без выходных, до изнеможения, что одна-единственная поездка не по делам, а просто ради отдыха совсем выбила из колеи. Но я не пытаюсь сама себя утешать. Только начинаю все больше злиться, что потеряла бдительность.

С другой стороны, если бы я не растерялась, то что сделала бы? Дала пощечину? Выскочила из экипажа и побежала пешком, путаясь в длинном платье?

Драматично донельзя, но настолько же глупо.

Нет уж, сам напросился на романтический вечер — пусть теперь везет меня домой. Отодвинувшись как можно дальше от расслабленно-вальяжного лорда, складываю руки на коленях и изящно склоняю голову набок:

— Очень благодарна вам за вечер. Жаль, что финал такой неудачный, но остальное было прелестно.