Книга Гувернантка для Дракона, страница 18 – Мария Соник

— За месяц занятий, — начал он официальным тоном, — юный лорд Теодор демонстрирует следующие улучшения: перестал жечь мебель в своей комнате (теперь жжет только в специально отведенном месте), научился пользоваться столовыми приборами (правда, иногда путает вилку с кинжалом, но это, как вы объяснили, поправимо), перестал пугать прислугу внезапными появлениями в драконьей ипостаси…

— Искорку он, правда, все еще пугает, — вставила Элис. — Но она уже привыкла.

— Искорку, — повторил Игнатий, и в его глазах мелькнула улыбка. — Да, этот… питомец стал отдельной статьей расходов. Съела половину запасов мяса и подпалила ковер в гостиной.

— Это она от любви, — серьезно сказала Элис. — Тэд объяснил, что так она выражает привязанность.

— Привязанность, которая стоит мне нового ковра. — Игнатий отложил свиток. — Но я не об этом хотел поговорить.

Он встал, прошелся по кабинету. Элис следила за ним взглядом — такой мощный, такой величественный, и при этом такой… взволнованный? Нет, не может быть.

— Элис, — сказал он, останавливаясь у окна. — Вы изменили моего сына. За месяц вы сделали то, что я не смог сделать за двести лет. Он стал спокойнее, добрее, счастливее. Он перестал видеть во всех врагов. Он… он улыбается по-настоящему. Не той хищной улыбкой, которой драконы улыбаются добыче, а… человеческой. Теплой.

— Это моя работа, — тихо сказала Элис.

— Нет. — Он резко повернулся к ней. — Это не работа. Это дар. У вас дар, Элис. Не только педагогический. Вы умеете любить. По-настоящему, безусловно. И Тэд это чувствует. Я это чувствую.

Элис замерла. Чашка в ее руках дрогнула.

— Игнатий…

— Я еще не закончил. — Он подошел ближе. — Я пригласил вас на это… родительское собрание… не только чтобы обсудить Тэда. Я пригласил вас, чтобы спросить. Как отец. Как мужчина. Как дракон, который…

Он замолчал, подбираяслова. Элис никогда не видела его таким — неуверенным, почти робким.

— Что вы хотите спросить? — шепнула она.

— Я хочу спросить, — он опустился перед ней на колено (дракон на колене — это было настолько невероятно, что у Элис перехватило дыхание), — согласны ли вы стать не просто гувернанткой для моего сына. Согласны ли вы стать… частью нашей семьи. По-настоящему.

В кабинете повисла тишина. Элис смотрела на него — на этого могущественного, опасного, прекрасного мужчину, стоящего перед ней на коленях, и чувствовала, как глаза защипывает от слез.

— Вы… вы предлагаете мне…

— Я предлагаю вам остаться, — сказал он. — Навсегда. Не как наемная работница. Как та, кого я люблю. Как та, кого мой сын уже считает матерью.

— Матерью? — эхом повторила Элис.

— Он сказал мне вчера. — Игнатий улыбнулся — тепло, по-человечески. — Сказал: «Пап, а почему у всех есть мамы, а у меня нет? И почему Элис не может быть моей мамой? Она же меня воспитывает, кормит, ругает, когда надо, и обнимает, когда плохо. Это же по-мамски, да?»

Элис не выдержала. Слезы потекли по щекам.

— Он правда так сказал?

— Правда. — Игнатий взял ее руки в свои. — И я подумал… я подумал, что он прав. Ты уже стала для него матерью. Для меня — женщиной, без которой я не мыслю жизни. Осталось только одно — сделать это официальным.

— Официальным? — Элис всхлипнула и рассмеялась одновременно. — У драконов есть официальные процедуры?

— Есть. — В его глазах заплясали огоньки. — Драконы, Элис, очень серьезно относятся к семье. Если мы выбираем кого-то — это навсегда. Ты готова к навсегда?