Книга Гувернантка для Дракона, страница 26 – Мария Соник

— Ты… ты… — задохнулась она.

— Я гувернантка, — закончила за нее Элис. — И если вы приехали с визитом, добро пожаловать. Можем предложить вам чай. Правда, чайник у нас одушевленный и иногда капризничает, но мы справляемся. Если вы приехали создавать проблемы — у нас есть Тэд, саламандра Искорка и личное расположение лорда. Вам не поздоровится.

Аурелия перевела взгляд с Элис на Игнатия. Тот сидел с совершенно невозмутимым лицом, но в уголках его губ подрагивала улыбка.

— Ты позволишь этой… этой выскочке так со мной разговаривать? — спросила она.

— Эта выскочка, — медленно произнес Игнатий, — через неделю станет моей женой. Так что да, позволяю. И советую тебе быть с ней повежливее. Она, знаешь ли, умеет воспитывать. Даже драконов.

Аурелия открыла рот, закрыла, снова открыла. Потом развернулась на каблуках и вылетела из зала так стремительно, что ее магическое платье оставило за собой светящийся шлейф.

— Она уехала?— спросила Элис, когда стихли шаги.

— Нет. — Игнатий встал с трона и подошел к ней. — Она поселилась в гостевом крыле. Сказала, что не уедет, пока не увидит своими глазами, что я сделал правильный выбор.

— То есть она останется здесь? На неделю?

— Похоже на то.

— Игнатий! — Элис всплеснула руками. — Ты с ума сошел? Зачем ты позволил?

— А что я мог сделать? Вышвырнуть дочь верховного правителя? Это будет объявление войны.

— И что нам теперь делать?

— Держаться вместе. — Он взял ее за руки. — И показывать ей, что мы — семья. Настоящая. Которую не разрушить никаким драконицам из прошлого.

— Легко сказать, — вздохнула Элис. — Она же… она же богиня. Красивая, молодая, драконица. А я…

— А ты — та, кого я люблю. — Он поцеловал ее в лоб. — И этого достаточно.

* * *

К вечеру Элис поняла, что «достаточно» — это слабо сказано. Аурелия развернула настоящую кампанию по очарованию Игнатия и дискредитации Элис.

Она появилась к ужину в новом платье — еще более эффектном, чем предыдущее, с декольте, которое могло бы соперничать с Grand Canyon. Она села рядом с Игнатием, положила ногу на ногу (платье эффектно разошлось, открывая идеальную ногу) и принялась стрелять глазами.

— Игнатий, помнишь, как мы летали над Закатными пиками? — мурлыкала она. — Тот закат был самым красивым в моей жизни.

— Помню, — сухо ответил Игнатий, глядя в тарелку.

— А помнишь, как ты подарил мне тот огромный рубин? Я до сих пор его храню. Как символ нашей любви.

— Это был жест вежливости.

— Для драконов жест вежливости и есть любовь, — капризно сказала Аурелия. — Мы же не люди, нам не нужны эти глупые слова.

— А какие нужны? — подала голос Элис, разрезая мясо.

— Дела, — Аурелия посмотрела на нее с превосходством. — Драконы доказывают любовь делами. Мы сражаемся за своих избранников, мы дарим им сокровища, мы защищаем их ценой своей жизни.

— То есть, — спокойно сказала Элис, — если я сейчас встану и пойду на вас с вилкой, Игнатий должен будет меня защитить?

— Что? — Аурелия опешила. — С какой стати?

— Ну, вы же угроза. Потенциальная. Я — его избранница, вы — бывшая невеста, которая хочет его вернуть. По драконьим меркам — конфликт интересов.

— Я не угроза! — возмутилась Аурелия.

— А с какой стати я должна вам верить? — парировала Элис.— Вы приехали без приглашения, поселились в моем доме (да, я уже считаю этот замок своим), флиртуете с моим женихом и строите глазки. По человеческим меркам — это объявление войны.