Онлайн книга «(Не)счастье для зоолога»
|
— Да просто прогоним ему глистов для профилактики, — отмахнулась Ольга Петровна. А Степан посмотрел на меня вопросительно-настороженным взглядом. — Ну, думаю анализ все-таки надо сделать. — Твердо сказала я. Не имею желания проводить и себе профилактику. Ольга Петровна коротко кивнула. Ирина принесла вакуумные пробирки и специальную систему с иглой. Стёпа с честью сдал кровь, даже не вздрогнув. А вот дальше мы приступили к измерению температуры. Изначально енот не обратил внимания на небольшую пластиковую палочку, с которой к нему подошла Ирина, но потом, когда зверек понял, что задумала эта коварная женщина он начал дёргаться, вертеть упитанной попой, не давая подступиться к своей пятой точке. Общими усилиями, всё-таки прижали его к столу, Ирина всунула градусник. И тут началось. Стёпа так истошно орал, что сбежалась половина коридора, выяснить, что происходит с несчастным существом. Картина, конечно, была презабавная, две женщины еле удерживали одного енота, пристегнутого к столу, а третья измеряла ректально ему температуру. При этом енот орал и дёргался так, как будто его режут без наркоза. Народу в смотровом кабинете становилось всё больше. Енот уже не орал, а надрывно всхлипывал. Казалось, ещё немного и он заговорит человеческим голосом, выразив всю степень своего возмущения исключительно матом. И когда раздался заветный писк градусника, а Ирина его извлекла, все дружно выдохнули, причём не только участники этого действа, но и невольные свидетели. Я разжала хватку и слезла с енота. Подняла взгляд, и натолкнулась на осуждающие личики студенток. Уровень их враждебности по отношению ко мне явно возрос после этой сцены. Ольга Петровна всех успокоила и попросила разойтись. Стёпа лежал на столе с отрешенным видом и постанывал. — Надо же, никогда не видела такой реакции у животного. Ну понятно, что им это неприятно, но, чтобы так. Ладно, давайте отвезём его на рентген. — Сказала Ольга Петровна. Услышав, что с ним ещё что-то непонятное собираются делать, Степан издал пронзительный всхлип, и потерял сознание. — Уникальный экземпляр, — констатировалаОльга Петровна. С рентгеном всё прошло быстро и без приключений. Степан, пришедший в себя и понявший, что в этой процедуре нет ничего страшного и надо просто полежать, был спокоен. Но глаза, которыми он на меня смотрел, выражали всю горечь мира. Всем своим видом он показывал, что я ужасная женщина, обманувшая его доверие и подвергшая его величайшей пытке.«Как ты могла, это же позор для мужчины». Промелькнуло в моем сознании. Все-таки этот енот слишком громко думает. Или это я сама так думаю? Непонятно. Мы освободили Стёпу, он слез со стола и картинно повернувшись к нам спиной, удалился из рентгенологического кабинета через открытую Ириной дверь. Более обиженного животного сложно себе представить. Выйдя следом за моим обиженкой, и следуя за ним по коридору, попыталась словами его успокоить. — Стёпушка, малыш мой пушистый. Ну это же просто обычное обследование, не переигрывай. Это обычный метод измерения температуры у животных, тебе же не было больно? — Енот остановился, повернул ко мне свою голову, а в его чёрных глазах-бусинах читалось, что, та душевная боль, которую ему причинили, гораздо страшнее физической. Физической боли он не боится, он пережил нападение хищника. Но то, что сделали с ним мы, гораздо страшнее.«Это самая страшная пытка, женщина! Даже я милосерднее к своим врагам.»Промелькнуло у меня в сознании. Я застыла с открытым ртом. Нет, если предыдущие мысли вполне могли быть мои, то сейчас точно подумал енот, и я каким-то образом это уловила, пронеслась догадка. Енот по-прежнему буравил меня взглядом, а я стояла дура дурой и пыталась решить, мне идти к психологу или сразу к психиатру. Стёпа опять шумно вздохнул и пошёл в мою сторону. Я машинально наклонилась и взяла его на ручки. Он уткнулся носом мне в шею и затих.«Может, домой поедем?» |