Книга До встречи..., страница 22 – Александра Мауль

Давид поднимет руку и показывает мне ключ — Аня дала мне ключи, я кое-что привез — он небрежно указывает на что-то, и я смотрю туда. Несколько коробок стоят у входа, я даже не слышала, как он вошел и поставил их, потому что была так увлечена процессом.

Давиддарит мне полуулыбку, когда я снова смотрю на него и щурится, когда наши взгляды сталкиваются. Я чувствую приятное волнение и вздрагиваю, когда он протягивает руку и убирает прядь моих волос за ухо, а потом касается своими холодными пальцами моей щеки. — Ты такая красивая, когда увлечена рисованием — шепчет он, у меня от него мурашки — и ты испачкалась в краске, красавица! — я еще больше краснею от того, как загораются его глаза и перехватываю его руку. Беру его ледяные пальцы в свои.

— У тебя холодные руки, — шепчу я, а потом добавляю едва слышно — детка. — он напрягается, шумно выдыхает и широкая улыбка растягивает его губы. Он качает головой, а потом выдергивает свои пальцы из моей хватки и кладет руку мне на затылок. Медленно наклоняется ко мне и прижимается своими губами к моим.

Давид целует меня, и в этом поцелуе нет ничего нежного. Наш поцелуй такой интенсивный, будто это то, чего мы оба хотели долгое время.

Совсем не похож на тот, что мы разделили прежде. Его язык изучает меня, а губы пожирают. Я отвечаю ему с той же интенсивность, и обнимаю его за шею, сильнее притягивая к себе.

Руки Давида блуждают по моему телу, и как только он забирается ко мне под футболку, я дергаюсь и ойкаю ему в губы.

— Твои пальцы просто ледяные. — говорю я ему в губы, пока пытаюсь поймать свое дыхание. Я по-прежнему крепко обнимаю его и утыкаюсь виском ему в щеку. Мне нравится эта близость, и я не хочу его отпускать.

Давид ничего не говорит, но вытаскивает руки и теперь прижимает меня к себе за талию. Он задыхается, так же как и я. Понятия не имею, сколько мы так простояли, прежде чем он медленно отстранился, бросая на меня свой фирменный взгляд.

Не знаю, как так получилось, но Давид волнует меня намного сильнее, чем я думала, и этот поцелуй сделал все только хуже.

— Не смог удержаться — наконец говорит он мне, когда отходит на несколько шагов и склоняет голову, изучая меня. Я чувствую, как горят мои щеки. Я молча смотрю на него в ответ. Я испытываю смущение под таким пристальным взглядом.

— Ты собираешься продолжать? — спрашивает Давид и кивает в сторону стены, на которой я рисовала, когда молчание между нами становится неловким. Я неуклюже оглядываюсь на стену. — Ты здорово рисуешь. Знаешь, — он продолжает смотреть на меня не отрываясь, я снова ловлю его взгляд. В этих бледно-голубых глазах можно утонуть, если не быть осторожной. — ты только и делаешь, что удивляешь меня с тех пор как я тебя заметил. — он смотрит на меня ожидая, что я продолжу, но я не могу. Я стесняюсь.

— Я продолжу, когда ты займешься своими делами. Или уйдешь. — говорю я и неуклюже делаю шаг назад. Разворачиваюсь и начинаю перекладывать кисточки, прислушиваюсь к его движениям, но он, кажется, продолжает просто стоять. Смотрю на него через плечо.

Давид усмехается — Я планирую остаться здесь, и увидеть как ты закончишь. — он наконец обращает свое внимание на стену — Получается очень красиво, должен сказать, что это прекрасная идея — он прищуривается, когда осматривает меня, замечая, что я определенно непланирую продолжать при нем свою работу. — Знаешь, если это было какое-то таинство, то должен признаться, что я его нарушил. На самом деле, я здесь достаточно давно, просто ты была так увлечена процессом, что не услышала меня. Я тоже не решался тебя прервать. Ты совсем другая когда рисуешь. — он дарит мне свою фирменную полуулыбку и я краснею. Ему нравится то, что я рисую, и он просто стоял и наблюдал за процессом, в то время как человек, который назывался моим парнем не видя ни одной моей работы обозвал её мазней.