Книга До встречи..., страница 24 – Александра Мауль

Когда я заканчиваю, Давид уже выжидающе стоит, и смотрит на меня, скрестив руки на груди. Он у самой двери и не спускает с меня глаз. Я даже слышу, как он несколько раз прочищает горло, как бы поторапливая меня. Он думает, что я трушу, отчасти это правда, но не в том, чтобы ехать на мотоцикле. В этом плане у меня нет никакого опыта, поэтому мне трудно судить боюсь ли я. Мне страшно, или скорее волнительно от того, что я буду ехать на мотоцикле с Давидом.

Я останавливаюсь на секунду, чтобы прислушаться к себе, но испытываюсь так много эмоций, что не могу их описать.

Когда мы, наконец, выходим, Давид ведет меня к парковке, к своему мотоциклу, и я приятно удивлена. Не то, чтобы я разбиралась в мотоциклах, просто этот не выглядит как похожий на какой-то подростковый мопед. Хотя это было именно то, что я представила, когда Давид упомянул мотоцикл.

Я удивляюсь, когда он вытаскивает откуда-то для меня шлем и заботливо его надевает на меня, помогая спрятать волосы и разобраться с застежками.

Смотрю на него в упор, пораженная такими контрастами. В одно мгновение, он грубо хватает меня за запястье, в другое мгновение с невероятной нежность помогает надевать шлем. И с такой же нежностью держит за руки, объясняя, куда я должна поставить ноги и каким образом держаться за него.

Мы усаживаемся, и я обхватываю его за талию, сцепив руки в замок на его груди. Он усмехается, я чувствую вибрацию в его груди, когда кладет свою, по — прежнему ледяную, руку на мои сцепленные и слегка сжимает.

Когда я вхожу в квартиру, то застаю родителей на кухне. А вместе с ними, о сюрприз, мой бывший парень.

Любезничает с моим отцом так, будто между нами ничего не произошло.

Я поджимаю губы и скрещиваю руки на груди.

Я сержусь.

Все это время Антон не звонил мне, просто присылал цветы в надежде, что всё будет как раньше, когда я успокоюсь. А теперь сидит с моими родителями и мило общается, будто всё наладилось.

— Добро пожаловать домой, дорогая — говорит мама и указывает мне на место рядом с ней. Она пытается заставить меня почувствовать себя виноватой за то, что я порчу эту милую атмосферу своей враждебностью. Я прохожу и усаживаюсь рядом с ней. Бросаю злой взгляд на Антона и он, наконец, обращает на меня внимание.

— Привет — говорит он и улыбается мне. — У меня для тебя кое-что есть. — он ставит передо мной на стол коробочку, в которой тот самый браслет, который я присмотрела пару недель назад. Я даже испытываю радость от того, что вижу эту вещь, правда, не долгую.

Ничто не заставит меня поменять свое решение. Только не после того, что произошло. И я не говорю о поцелуе, что мы с Давидом разделили в кофейни Ани.

После того, как он подвез меня, я не сразу поднялась в квартиру. Было очень неловко, потому что я пыталась придумать причину, по которой могла побыть с Давидом еще пару минут, но у него с этим проблем не возникло. Сначала это было какое-то прикосновение, потом какой-то нелепый вопрос.

Давид заставляет меня чувствовать себя иначе, и я ни за что не вернусь к тому, что было раньше и не откажусь от этого.

Мы говорили об искусстве, потом флиртовали, и я чувствовала, как у меня щекочет под ложечкой, а сердце бешено колотится.

Он удивил, когда спросил, есть ли у меня картины и сказал, что с удовольствием увидел хотя бы одну из них. Не уверена, что стану показывать ему свои работы, но этот его интерес к моему творчеству заставляет желать познакомиться с ним поближе еще сильнее, чем раньше.