Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 44 – Саша Винтер

Мне хочется биться головой о стены. Ну это же бред…

Что же, включаем режим Вера Киселёва— социальный интеллект.

— Хорошо. — Делаю глубокий вдох. — Давайте начнём с того, что никто ничего не трогает.

Все в зале замирают.

Я подхожу к Эфели и провожу ладонью по ветке. Иголки мягкие, гибкие, благоухают свежим холодом, будто в зал вошёл сам лес.

Я поднимаю подбородок. Надо разрешить этот спор их же логикой.

— Скажите мне: это дерево приносит что-нибудь плохое? Яд? Призраков? Стихийные бедствия?

— Н-нет, что вы, — смущённо отвечает Мира. — Наоборот. Эфели очищают воздух, изгоняют злые влияния, приносят ясность мысли. Их аромат укрепляет эфирное тело драконов и Этеров.

Келли подхватывает:

— И ещё… говорят, что Эфель оберегает дом, возле которого стоит.

— Значит, так, — говорю уверенно. — Вы рассказываете мне, что дерево свободы защищает, очищает воздух, приносит ясность и силу…

— Да, но… — пытается начать Эстель.

Я поднимаю палец.

— И это считается проблемой, потому что оно стоит в доме, а не снаружи?

Служанки кивают.

Я расправляю плечи:

— В краях, откуда я родом, деревья с такими иголками и ароматом нарочно ставят внутри дома, потому что их запах делает воздух безопасным, — я обвожу служанок взглядом, но по глазам вижу, что они мне не верят. — К тому же, благодаря конической форме эти деревья напоминают свечи, вокруг которых люди водят хороводы. Такое дерево в моих краях объединяет всех от мала до велика.

Я продолжаю, мягко, но твёрдо:

— Мы не нарушаем смысл дерева. Мы используем его силу. Оно будет центром зала. Сердцем приёма. Символом того, что светлое всегда находится там, где его ставят.

Келли начинает робко улыбаться, а Эстель уже не выглядит такой непримиримой.

— Эфель в доме в нашем случае — не нарушение, — повторяю я другими словами. — А просто более вольное прочтение протокола. Можно сказать, творческая интерпретация. Всю ответственность я беру на себя.

— Это… красиво… — тянет Сабрина и смотрит на Эфель с интересом.

Эстель всё ещё колеблется.

— Если… вы не сумеете объяснить это лорду Аэриосу… — говорит она тихо и собранно.

— Сумею, — киваю я. Хотя внутри зарождается лёгкая тревога. — А теперь, пожалуйста, девочки, за дело.

И я хлопаю в ладоши:

— Эфели нужны все венки!

Валери

Мы украшаем Эфель венками в цветах каждой фамилии. Дальше больше. На следующий день я разрабатываю другие ёлочные украшения.

Стол в кабинете леди Витерн зарастает лентами, шёлком, кусочками тканей. Мира и Келли бегают за материалами, Сабрина колдует над стежками, а я постепенно превращаю хаос в праздник.

Глядя на то, как быстро у нас всё получается, я уверена, замок будет блистать к приёму.

Два дня проносятся, как снеговая пороша: лёгкие, быстрые, но оставляющие след. И я всё чаще ловлю себя на ощущении, что мне не хватает Аэриоса. Его взгляда, голоса, аромата. Его присутствия, которое ощущается кожей, даже если мы в разных концах комнаты.

Я ругаю себя за эти мысли, но отделаться от них не получается.

Утром третьего дня мы со служанками украшаем портьеры трёхколосковыми косами, сплетёнными из лент, я слышу быстрые шаги в коридоре. Вздохи. Шёпот служанок.

Я ощущаю присутствие Аэриоса, это точно он.

Створки дверей зала распахиваются, и входит хозяин замка собственной персоной.

— Вот и смертушка твоя пришла, Валери, — подтрунивает Игнис, лежащий на подоконнике. — Сейчас лорд Витерн сожжёт тебя ледяным пламенем прямо с украшенной Эфелью.