Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 96 – Саша Винтер

Она открывает глаза.

Голубые. Живые. Светлые.

— А-эриос?.. — еле слышно шепчет она.

И я опускаюсь на колени у изголовья кровати, касаясь её пальцев:

— Я здесь, снежинка. Я здесь. Ты вернулась.

Она пытается улыбнуться, получается едва, но этого хватает, чтобы мой мир наполнился звуками и радостью.

Фэрин хмыкает:

— Ты был прав, Аэр, — произносит он бархатно. — Валери истинная дракона, она справилась.

— Благодарю, Фэрин, — отвечаю я, не отводя взгляда от Валери. — Считай, что я у тебя в долгу. Если нужен какой-нибудь артефакт, только скажи.

Он кивает.

— Пару дней, миледи, нужно полежать, — говорит он ей. — А после сможете лететь.

На этом он уходит.

А я сижу рядом с Валери, держу её руку обеими ладонями и ловлю себя на чувстве облегчения. Она жива. Она сильная. И теперь осталось закончить только одно дело и наконец пожениться.

— Куда… лететь, Аэр? — сипло спрашивает она.

— Ты отдохнёшь, — шепчу ей. — А потом мы полетим в ЮжнуюСиерию.

Пора поставить точку в истории с Сералиной Тэллер, снежинка.

— Я с тобой… — выдыхает Валери, закрывая глаза. — Куда скажешь.

Аэриос

С того момента Валери начинают лечить. Она поправляется слишком долго по моим ощущениям, но каждый вдох, который она делает, — уже победа.

Дни тянутся, как бледный, предрассветный снег. Каждое утро в замке появляются лекари. С моих земель подтягиваются все, кто в состоянии помочь. Этеры воздуха с их бесконтактной диагностикой. Травники с тёплыми настоями. Мастера дыхательных каналов. Носители артефактов, похожих на хрустальные фонари.

Комнаты наполняются запахами трав, теплых масел, камфоры и медовых вытяжек. Валери лечат всем, чем можно лечить истинную лорда-дракона, которая наглоталась ледяной воды — магией, теплом, травами, астральными прогревами лёгких.

Она кашляет, сипит, горло болит так, что она морщится от каждого произнесённого слова, но с каждым днём её дыхание становится ровнее. А я сижу рядом, отслеживая каждый вдох, будто от него зависит моё собственное сердцебиение.

Иногда она просыпается и смотрит на меня сонными глазами — и это лучшее лекарство для меня самого.

Спустя две недели в замок снова прилетает Фэрин. Входит так, будто весь мир принадлежит ему одному. Серебряные волосы струятся по плечам, походка лёгкая, взгляд оценивающий. На губах привычная наглая ухмылка.

— Ну что, где моя любимая пациентка? — спрашивает он, проходя к кровати.

Валери сидит подложив под спину подушки, дыхание спокойное, кожа тёплая, розовая. Она приветливо улыбается ему.

— Я чувствую себя хорошо, — говорит она. — Грудь больше не ноет, голова не кружится. Я свободно дышу.

Фэрин приподнимает бровь, словно не верит ни одному слову.

Он проводит руками вдоль её тела, над грудью, над головой. Воздух дрожит тонкими серебристыми всполохами, которые почти сразу исчезают.

— Здоровая, — ставит он диагноз. — Легкие полностью восстановились. Воспалений нет. Поздравляю, леди Валери. У вас здоровье крепче, чем у половины молодых драконов.

Она смеётся, и это лучший звук, какой я мог бы услышать сейчас.

— Значит, я могу лететь? — спрашивает она и смотрит прямо на меня.

— Если хочешь, — отвечаю я.

— Хочу, — говорит она твёрдо. — Нам нужно покончить с Сералиной. Пока она свободна, Сомбраэль не остановится.

Фэрин хмыкает, отступает.