Книга Запретная для звездного повелителя, страница 45 – Лея Арис

— Покажу тебе кое-что, — говорит он, отодвигая тарелку. — Если, конечно, не хочешь просто валяться на пляже.

— Покажи, — прошу я, любопытство перевешивает лень.

Мы уходим с террасы в сторону, противоположную пляжу. Тропа, едва намеченная в густой зелени, сразу уводит нас в джунгли.

Воздух здесь другой — густой, влажный, пряный от тысяч цветущих растений. Свет пробивается сквозь гигантские, похожие на зонты листья, окрашивая все в изумрудные и золотые пятна.

Доминик идет впереди, уверенно прокладывая путь, иногда придерживая лиану, чтобы она не хлестнула меня по лицу.

Он начинает рассказывать.

— Солария уникальна. Не просто красива. Ее экосистема — это замкнутая, идеально сбалансированная матрица жизни. Она содержит элементы, которые больше нигде во Вселенной в таком сочетании не встречаются.

Он указывает на огромный, бархатный цветок кроваво-алого цвета, из чашечки которого стекает прозрачныйнектар.

— Сок этого «пламенного кубка» в двадцать раз эффективнее любого известного антисептика. А кора того дерева, — он кивает на исполина с серебристой, отслаивающейся корой, — после специальной обработки стимулирует регенерацию нервной ткани. Ее используют в нейрохирургии.

Мы идем дальше. Он показывает мне ягоды, светящиеся нежным синим светом в тени,

— Мощный адаптоген, помогающий колонистам привыкать к чужим атмосферам.

Плоды, похожие на персики с кристаллической кожурой, — их экстракт замедляет старение клеток. Кажется, каждое растение здесь — это целая фармацевтическая лаборатория, подаренная природой.

— Все это принадлежит дому де'Вейлов, — говорит он, срывая темно-фиолетовый, усыпанный шипами плод и осторожно держа его в руке. — И все это — под строжайшей охраной и секретностью. Контролируемый экспорт. Это… один из краеугольных камней нашего влияния. Знания, которые спасают жизни, всегда дороже любого оружия.

Я слушаю, завороженная. Этот рай — не просто убежище. Это актив, сокровище, лдин из источников силы его семьи. И он привез меня сюда.

Тропа сужается, идет вверх по склону, становясь более каменистой. Корни деревьев, толстые, переплетаются под ногами. Я смотрю по сторонам, пытаясь запомнить все эти чудеса, и не замечаю особенно хитрого корня, выпирающего из земли.

Нога цепляется, я теряю равновесие с глухим вскриком и падаю вперед.

Но падение обрывается, едва начавшись. Его руки ловят меня, прижимают к твердой, знакомой груди. Я тяжело дышу, больше от неожиданности, чем от испуга.

— Осторожно, — слышу я его голос прямо над ухом, и в нем звучит не раздражение, а игривое.

Я поднимаю голову, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле. Его взгляд… это тот самый взгляд у океана.

Доминик не отпускает меня. Наоборот, его руки скользят вниз, к моим бедрам, прижимая меня еще ближе. Между нами нет ни сантиметра пространства. Жара джунглей, казалось бы, становится невыносимой, сгущается вокруг нас.

— Доминик… — выдыхаю я, и это звучит как мольба.

Он отвечает действием. Одним резким движением он разворачивает меня и прижимает спиной к стволу огромного дерева. Кора шершавая, она колет кожу сквозь тонкую ткань футболки. Его руки находят подол моей футболки, и он стягивает ее вверх, одним рывком.

Его поцелуи обрушиваютсяна меня как шквал — на плечо, ключицу, грудь. Его губы и язык жгут кожу, его зубы слегка покусывают, заставляя меня вздрагивать и стонать. Я запрокидываю голову, упираясь в дерево, теряю связь с реальностью. Сумасшедший аромат цветов, влажная земля, его запах — все смешивается в один опьяняющий коктейль.