Книга Спасти тридевятое, или Несмеяна для чуда-юда, страница 8 – Антонина Штир

— Видно, там и живёт Змей Горыныч. Туда нам влезть и надобно.

— Далеконько лезть нам, царевнушка, круты склоны, обрывисты. Не хочу тебя брать в гору я, подожди меня внизу, у подножия.

Несмеянана то опечалилась да виду решила не показывать — побоялась ослушаться Григория. По мосту они пробежалися, у горы встали, осмотрелся. Чудо-юдо наверх полез, Несмеяна внизу осталася. Ждёт-пождёт, никак не дождётся.

Секундочки в минуточки, минуточки в часы складываются, а часы на весь день растягиваются. Нет, не идёт свет Григорий, не несёт камень самоцветный.

— Верно, со Змеем не договорилися али что случилось с Григорием, — Несмеяна думает. — Надо мне на гору лезть да спасать добра молодца.

На гору Несмеяна полезла, да ничего хорошего не вышло. Сарафан в ногах путается, руки по камням скользят, а солнце главу припекает. Намучилась, измаялась, а и на вершок не залезла. Села у подножия, горюет.

Глядь — мышка бежит, хвостиком виляет, к Несмеяне подбегает.

— Пи-пи-пи, царевнушка, пи-пи-пи, Несмеянушка. Нет ли у тебя корки хлебной поесть да капли воды испить?

Несмеяна мышку пожалела, мякиш хлебный дала, а воды не капельку, а сколько захотелося.

— Кушай, мышенька, пей, маленькая.

Мышка наелась, напилась, спасибо пропищала да к горе побежала.

— Идём со мной, Несмеяна, ход в скале покажу и к Змею Горынычу провожу.

Дотронулась мышка до камня — отодвинулся вправо камень. Вверх на гору лестница идёт мраморная, перильцы на ней серебряные. Стены огнём горят разноцветным, а от них светло в горе, как в белый день.

Поднимается Несмеяна долгонько, ступает по ступеням тихонько. Боится Змея раньше времени потревожить. А мышка знай себе впереди бежит, лапками семенит. До верха добежала, в дверь поскреблася.

— Там, за дверью, пещера глубокая: направо пойдёшь — в ловушку попадёшь, налево пойдёшь — спутника найдёшь. А пойдёшь с ним назад — не оглядывайся, не то учует Змей Горыныч, прилетит да огнём всё попалит.

— Спасибо тебе, мышенька. Спасибо, милая.

Как мышка наказала, так Несмеяна и сделала. Налево повернула да в зал в сокровищами попала. Лежат груды золота-серебра, сундуки да шкатулки чеканные, камни самоцветные всех сортов, всех цветов да размеров.

Ходит царевна, ахает — не видала она таких богатств у батюшки. Знать, богаче Змея Горыныча никого на белом свете нет. Токмо как среди тысяч камней тот самый найти?

Вдруг слышит Несмеяна — колокольчик звенит. Тоненько поёт, будто к себе зовёт, да таково жалобно.

В дальнем углу пещеры клетка стоит: прутья крепкие, толстые, на двери замок тяжёлый висит, а над дверью колокольчик заливается, ровно над пленником насмехается. Внутри чудо-юдо сидит да на дверь с тоской глядит.

— Да как же тебя, Григорий, угораздило? Как тебя в ловушку заманило?

Вздохнул чудо-юдо да из-за пазухи камень достал. Горит тот камень огнём живым, переливается, глаз нельзя отвесть.

— Обманулся я, Несмеянушка, обхитрил меня камень проклятущий. Завлёк красотой да сиянием, в ловушкузатащил меня Горынычеву. А ты как сюда дошла, царевна, на гору забраться тут тяжеленько?

— А мне мышка проход тайный подсказала да советы дала, как сбежать отсель. Токмо как мне тебя, Григорий, вытащить, где ключ взять от клетки твоей?

Вдруг задрожала пещера, камни с потолка посыпались, голос громовой раздался.