Книга Оборотень из Кривого леса, страница 25 – Антонина Штир

И почему никто из них троих не подумал тщательно осмотреть место стоянки?

Ферран винил себя, охотника, короля, который открыл охоту на оборотней, и даже духа Длинного солнца. Если бы он не подстроил их встречу в Кривом лесу, Майя сейчас не лежала бы так неподвижно и тихо.

— Она выживет, обязательно, – тихий голос Амброса вернул оборотня к действительности. — Да, выживет, – откликнулся Ферран, но надежды в нем не было. Просто, если бы произнёс вслух самое страшное, оно бы непременно сбылось, и немедленно.

— Давай выйдем на свежий воздух, – предложил дракон. – Ты выглядишь скверно, братик.

— А как я должен выглядеть в свете последних событий? Хорошо, пойдем.

Деревня скрывалась в лесной чаще рядом с речкой Грязнушкой. Вопреки названию вода в ней была кристально чистой, но берега представляли собой залежи голубой глины, регулярно размываемой дождями. Говорят, ее используют в лечебных целях, отстраненно подумал Ферран.

Нейтральные земли, как рассказали оборотни, приютили их несколько лет назад, когда король Ахмадора начал активно преследовать нелюдей. Сюда его длинные руки пока не дотянулись, и можно было спокойно жить, охотиться и размножаться. Последнее подтверждал выводок волчат, крутившихся под ногамив облике зверя и то и дело норовивших куснуть за ноги. Мелкие еще, играть хотят.

— Знаешь, Ферран, я себя чувствую немного виноватым, – нарушил молчание Амброс. – Если бы не тот приступ, охотник не застал бы нас врасплох.

— Если бы да кабы... Что ты мог против зелья? И не смотри так – я нашел у Райли пузырек. Но и до того он, выходит, наблюдал за нами, слышал все, что мы говорили.

Они дошли до реки, которая из-за жары обмелела. Тихо журчала вода, плескалась мелкая рыбешка, солнце весело ныряло в Грязнушке, а на душе у Феррана было пусто. Он обещал защитить Майю, а сам...

— Я пойду к ней, пожалуй, а ты отдохни, Амброс. Или, еще лучше, улетай домой. Здесь ты ничем не поможешь, а мама волнуется. Ты сказал им, когда вернешься?

— Я даже не сказал, что полетел к тебе, – беспечно ответил брат. – Они привыкли вообще-то.

— Раньше ты так не делал, – заметил Ферран. – Я, наверное, слишком долго не был дома.

— Это уж точно! Мама о тебе постоянно спрашивает.

— Как-нибудь навещу их с папой Эрменеджилдом. Когда все закончится.

Он сжал челюсти, полыхнув желтыми глазами, и, развернувшись, ушел. Прогуливается тут, а она лежит и мучается. Все равно не отдохнет, пока Майе не станет лучше.

***

Майя все так же лежала на боку с закрытыми глазами. Слабое дыхание да изредка вздрагивающие лапы были единственными признаками того, что она еще жива. Ферран сел рядом, настроился на ее мозг. Может, все-таки она его услышит и хотя бы обратится в человека?

— Майя, ты здесь? Пожалуйста, ответь, Майя!

Снова и снова он повторял эти слова, пока наконец в его сознании не всплыл ответ. Словно легкая рябь на воде от дождевой капли.

— Фер... Здесь...

Он вскочил, наклонился, глядя, как вращаются глаза под сомкнутыми веками. Она его слышит, только она очень далеко.

Он погладил свалявшуюся белую шерстку, испачканную кровью и грязью. Сейчас он предпочел бы трогать ее черные, как ночь, волосы и держать ее за руку, а не за волчью лапу. Но и в волчьем облике она ему очень нравилась. Его Майя красавица в обоих ипостасях.