Книга Оборотень из Кривого леса, страница 26 – Антонина Штир

— Очнись, девочка, прошу! Ты должна выжить, обязательно. Ты ведь моя истинная.

Одинокая слеза выкатилась из глаза волчицы, Ферран утер ее пальцем, а в следующий миг произошла трансформация.

Нет, Майя не проснулась, но задышала ровнее, и на лице выступил легкий румянец. Организм борется, а значит, шансы на выздоровлениеповышаются.

Скрипнула входная дверь, и вошла незнакомая Феррану оборотница. Впрочем, он еще мало кого видел в деревне, ведь многие оборотни охотились, а некоторые вовсе бегали по всем Нейтральным землям, лишь изредка возвращаясь. Ферран отлично их понимал – он ценил свободу превыше всего на свете.

— Клаус сказал, у нас гости, – низким грудным голосом сказала оборотница. – Впрочем, от вас воняет за километры, особенно от дракона, так что я уже знала.

Ферран встал, чтобы поприветствовать ее, и слова застряли у него в горле. Темные волосы, уложенные короной вокруг головы, пронзительные синие глаза и тонкие черты лица – та же Майя, но лет на двадцать старше.

— В чем дело, оборотень? Воды в рот набрал? Если что, я не кусаюсь.

Да, и манера изъясняться у них тоже совпадала.

— Здравствуйте. Вы, случайно, не мать Майи? – выпалил Ферран и сам испугался своих слов.

Майя намекала на какую-то некрасивую историю с родителями. Что, если они бросили ее в младенчестве и теперь эта похожая на его истинную женщина рассердится?

Оборотница изменилась в лице, а Ферран отошёл от постели, чтобы она тоже увидела сходство. Женщина шагнула вперед, но остановилась в нерешительности, кусая губы.

Нервничает, понял Ферран, но не злится.

— Как... нет, почему.... кто это сделал, оборотень?

— Вам известно имя Райли Длинный клинок?

— Да. Это имя знает каждый оборотень на континенте.

— Рана Майи его рук дело. Серебряный клинок, как Вы понимаете.

— Я надеюсь, ты убил его?

— Конечно. Не мог же я оставить его в живых после того, что он с ней сделал.

Она кивнула и все-таки подошла к дочери. Убрала за ухо выбившуюся прядку, потрогала щеку с порезом, провела пальцами по забинтованной груди.

— Сколько прошло времени? Когда ее ранили?

— Несколько часов, – ответил Ферран, мысленно снова прокручивая этот момент в голове. Что, если бы он сразу вырубил Амброса, не жалея?

— Много. Она может не проснуться, – задумчиво пробормотала она, а руки всё гладили волосы Майи.

— Она меня слышит, – признался Ферран. – И обернулась незадолго до Вашего прихода. Даже прошептала два слова. Мысленно.

Женщина с удивлением взглянула на него.

— У вас такая прочная связь? Вы истинная пара?

— Да, – не стал отпираться он. – Хотя мы знакомы всего лишь несколько дней.

— Дай взглянуть.

Видя, что оборотень не понимает, уточнила:

— Хочу осмотреть твою метку.

Оннехотя развернулся спиной и терпел, пока мать его девочки трогала шесть перекрещенных полос на его шее. Метка уже не чесалась, ставь частью тела.

— Возможно, у Майи есть шанс. А теперь, оборотень, иди и позови Тибальта. Он там, на улице перед домом.

Отказывать этой женщине не представлялось возможным, и Ферран подчинился. Оказалось, что Тибальтом звали отца Майи. Они долго что-то обсуждали с ее матерью у постели волчицы, а потом Тибальт вышел и окинул Феррана грозным, недоверчивым взглядом.

— Так, значит, это ты истинный моей дочери. И тот, благодаря кому она мучается от серебряного кинжала.