Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 27 – Натали Веспер

Внутри, глубоко в груди, что-то дрогнуло и сорвалось с места. Не воспоминание — ощущение. Прохладная шелковистость ткани под пальцами. Холодный, немигающий свет, пробивающийся сквозь ночь. Чувство беспокойства, такого острого, что хотелось закричать.

— Это... — я попыталась выговорить, но язык заплетался.

— А в день твоего десятилетия, — он продолжал наступать, его слова, как ледяные капли, проникали сквозь кожу, — ты украла ключи от винного погреба старого графа Фальконе. Выпила полбутылки какого-то темно-красного, терпкого вина, от которого першило в горле. А потом, шатаясь, убежала в ночной сад. Мы нашли тебя на рассвете. Ты спала в фонтане Тритона, обняв мраморную нимфу так крепко, будто это была твоя единственная подруга. Твоё праздничное платье размокло и плавало вокруг, как гигантская лилия.

Я отшатнулась, наткнувшись спиной на стену. Холодное дерево впилось в лопатки. Эти картины... они были не моими. Но почему они вызывали такой сильный, почти физический отклик? Я чувствовала запах старого вина и влажного мрамора. Чувствовала ледяную воду фонтана.

— Ты врешь, — прошептала я, но мой голос предательски дрогнул, выдавая слабость.

Марк ухмыльнулся. Но это не была его прежняя, самоуверенная усмешка. Это было что-то горькое, злое, почти отчаянное.

— Проверь, — бросил он коротко.

И словно по его команде,стена, к которой я прижалась, вдруг стала горячей. Не от огня в очаге — изнутри. Я вскрикнула и отпрыгнула.

Обернувшись, я увидела, что символы на стенах пылают теперь не просто алым, а густым, кровавым свечением. Они пульсировали, как раскаленные угли, и их свет выхватывал из глубокой тени в дальнем углу то, что было скрыто раньше.

Там, прислоненный к стене, стоял большой, покрытый пылью и паутиной портрет в массивной раме. На нем была изображена девочка в синем бархатном платье. Девочка с моим лицом. Но глаза... глаза на портрете смотрели прямо на меня — и в них плескалась та самая, дикая, голубая энергия, что лишь недавно проснулась у меня в руках.

Символы на стене вспыхнули не просто алым — они изверглись кроваво-багровым пламенем, которое не жег, а растворял. Каменная кладка под ними поплыла, потеряла твердость, превратившись в рябь на поверхности мутного, темного зеркала. Воздух завис, густой и тяжелый от запаха озона и старой магии.

Я застыла, вцепившись пальцами в грубый, зазубренный край стола, пока это кошмарное видение разворачивалось передо мной, затягивая в свою бездну:

Черный зал. Не просто темный — всасывающий свет. Бесконечные, словно костяные пальцы, колонны уходили ввысь, теряясь в клубящейся мгле под потолком.

И трон.

Не трон — насмешка над троном, его искаженное, гротескное подобие. Я узнавала очертания. Трон Лориэна, трон Эдрикова. Тот, на ступени которого я когда-то (давно ли?) уронила свой венок. Но здесь не было ни позолоты, ни бархатной мягкости. Там, где должны были быть плавные изгибы, торчали острые, кривые шипы, будто скелет исполинского ежа. А на спинке, где гордо должен был красоваться герб королевства — солнечный сокол в лучах славы — зияла пустота. Углубление, обведенное по краям чем-то черным и бугристым, напоминающим засохшую, давно отвердевшую кровь.

И на этом чудовищном сооружении сидела она.