Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 66 – Натали Веспер

Я не помнила, как бросилась вперед.Помнила только дикий, животный рев, вырвавшийся из горла, и удар кулаком по незыблемому стеклу.

— ВЫПУСТИ МЕНЯ, ТВАРЬ! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Я ВЫРВУ ТЕБЕ ГЛАЗА!

Она рассмеялась. Звонко, весело, как девчонка, которая только что отняла у кого-то самую любимую игрушку. И, не переставая смеяться, провела рукой по поверхности своего зеркала. Не прикосновением, а жестом разрыва. Связь между нашими мирами дрогнула, исказилась.

— Поспеши, Алиса, — прошептала она, и ее голос стал холодным, как лед в глубине колодца. — Или твой милый, трогательный король действительно… безвозвратно станет моим. И это будет так скучно, когда некому будет за этим наблюдать.

Зеркало потемнело. Стало просто черным, непроницаемым окном в никуда.

Я осталась одна. В мертвой тишине зазеркалья, нарушаемой только свистом моего собственного дыхания.

Сжав кулаки так, что ногти прорыли в ладонях кровавые полумесяцы.

Сжигаемая изнутри яростью, белой и чистой, как пламя моей магии.

И впервые за все это время, за все эти бесконечные часы в плену —

До смерти, до самого мозга костей, до дрожи в коленях…

Напуганная. Не за себя. За него.

Отлично. Просто замечательно. Я, Алиса, которая всегда ставила себе в заслугу хоть каплю здравомыслия и здорового цинизма, теперь наблюдаю, как мое собственное, улучшенное злобной магией отражение играет в нежные чувства с королем, а я…

Я пнула ближайшее зеркало, но удар лишь глухо, бессильно отозвался в костяшках пальцев, а стекло лишь звякнуло, как насмешливая похвала. И не треснуло. Ни на милиметр.

А я сижу здесь, в этой проклятой, блестящей ловушке, и… и…

В груди, прямо под ребрами, что-то жгло. Не просто гнев. Не просто обида. Что-то острое, колючее, тяжелое, как раскаленный шар. Оно перекатывалось, обжигая изнутри.

Ревнуешь.

Слова пронеслись в голове не мыслью, а приговором. Четким, неоспоримым. Да, именно так. Ты ревнуешь. Как последняя, наивная дурочка из тех дешевых, слезливых романов, над которыми ты всегда смеялась. Ревнуешь своего несостоявшегося мужа к самой себе. Только не к себе, а к… пародии. И от этого было еще противнее.

Я зажмурилась, пытаясь вытеснить картинку. Но она врезалась в веки, как клеймо: Эдрик, склонившийся к ней. Не к королеве, не к символу. К женщине. Его пальцы, обычно такие уверенные, дрожащие в сантиметре от ее щеки. Нежность в его взгляде — та самая, которую я никогда не видела направленной на себя. Или видела, но не признавала?

Черт возьми, да что со мной, в конце концов, не так?!

Я сорвалась с места и начала метаться по узким проходам зазеркалья, где стены, пол и потолок были одним сплошным, искажающим отражением моей же паники. Бежала, спотыкаясь о несуществующие неровности, пытаясь физически убежать от собственных мыслей, от этого пожирающего чувства.

Ты же сама этого не хотела! — кричал внутри голос разума, звучавший как эхо Марка. — Ты сама сбежала с собственной свадьбы с твоим братом-не-братом! Сама возмущалась, когда тебя втянули в эту игру с короной и чужим женихом! А теперь что? Теперь ты готова разбить все зеркала в мире из-за того, что он смотрит на другую? Да она — это ты! Ну, почти!

Теперь я сжимала кулаки до боли при одной лишь мысли о том, что его губы… могли коснуться ее. Не Алианны. «Меня». Той версии меня, которую он, кажется, так ждал.