Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 34 – Полина Миронова

— Так, расходимся! Это вам не цирк! — грозно рыкнул Константин, разгоняя зевак.

Мы со Светой, так, оказалось, звали рыжую девицу, спрятались за колонну и напряженно следили за разворачивающимися событиями.

Константин пытался уговорить разбушевавшегося полуоборотня, но тот не слушался. В его глазах плескалось безумие, а из пасти капала пена.

— Он ее загрызет… — прошептала я в ужасе.

Света презрительно фыркнула и закатила глаза.

— Ты что не из магической семьи? — Я послушно кивнула, и она продолжила: — Да ничего он ей не сделает! — махнула она рукой. — У него, наверное, гон. Он почуял самку-оборотня и совсем сбрендил. Ох уж эти мужики…

Я испуганно сжалась. Добро пожаловать в магическую академию для неформатных уродцев!

Пока мы со Светой перешептывались, Константин успел уговорить парня, тот отпустил девушку и с болезненными криками превратился в человека. Голого и в какой-то слизи. Я с отвращением отвернулась. Но меня заставил повернуться презрительный голос Ильи:

— Фу, что за мерзость! Константин Иванович, когда уже ты сдашь этих животных в зоопарк и начнешь учить нормальных студентов?

Он вошел с небрежной, показной неспешностью, оглядывая хаос в фойе с насмешливым прищуром, будто наблюдал за скучным спектаклем. Его взгляд скользнул по взъерошенному полуоборотню, по напряженному Константину и, наконец, нашел меня. На его губах тут же расплылась наглая, самоуверенная ухмылка.

Константин резко обернулся, ловя мой растерянный взгляд. Его желтые глаза сузились, в них вспыхнули настоящие черные молнии.

— Ты по какому праву здесь, Белорецкий? — от его низкого и опасного голоса по спине поползли восторженные мурашки. — Катись отсюда. Сейчас не до тебя.

Илья лишь усмехнулся и не спеша достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист плотного пергамента с висящей на шелковом шнуре сургучной печатью. Он щелчком развернул его и поднес к самому лицу Константина.

— По праву этого, ректор, — голос его звенел наглым торжеством. — ПредписаниеКовена. Зачислить вне конкурса. Хотя, если для вас это важно, я могу зажечь свечу. А я смотрю, у вас тут проблемы с дисциплиной? — Он кивнул в сторону оборотня, который, к моему удивлению, продолжал бестолково стоять, даже не пытаясь одеться и привести себя в порядок.

Константин выхватил предписание, пробежал глазами по тексту. Его скулы напряглись, пальцы сжали пергамент так, что тот смялся. Было видно, как ярость клокочет в нем, но печать Ковена была для него весомым аргументом. Он вернул помятый лист обратно Илье.

— В кабинет. Оформлять документы. Сию секунду, — прошипел Константин.

Но Илья уже устремился ко мне, игнорируя его, как назойливую муху. Он легко обошел замерших студентов и остановился в шаге, его глаза светились наглым азартом.

— Ну, вот мы встретились снова, Мариночка, — он окинул меня дерзким, оценивающим взглядом, от макушки до кончиков кед. — Говорил же, я своего не упускаю. Теперь, когда мы будем видеться каждый день… я готов побороться за твое сердце. По-настоящему.

Он протянул руку, чтобы коснуться моих волос, но я поспешно отступила.

— Белорецкий! — рыкнул Константин, указывая длинным пальцем в сторону лестницы. — Если все еще хочешь у меня учиться, советую не нарываться в первый же день.

Илья задержал на мне взгляд, полный немого обещания, развернулся и, насвистывая какой-то наглый мотивчик, пошел в указанном направлении.