Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 41 – Аманда Бард

Он не договорил.

Именно в этот момент в агентство вломился, не стучась, стражник в доспехах из чернёной стали. Его дыхание было тяжёлым, а лицо, скрытое шлемом, искажалось от ужаса. В руке он сжимал свиток с печатью городской Стражи.

— Кассиан, — голос стража был хриплым, лишённым всяких церемоний. — Квартал Молчаливых Колоколов. На стенах… на стенах появляются руны. Кровоточащие.

Кассиан медленно поднялся с кресла.

— Очередные граффити банды «Мстительных Призраков»?

— Нет, — страж сглотнул. — Те, кто на них смотрит… они не просто начинают говорить на забытом языке. Они… меняются. Словно что-то в них вселяется. Их глаза темнеют, становятся пустыми. Они начинают ходить по улицам, шепча одно и то же… и хватают прохожих. Тащат их к рунам. Прикоснувшегосяк кровавому знаку… поражает тот же морок. Он присоединяется к ним. Их уже больше десятка. Они как… зомби. Но не медленные и глупые. А организованные. Одержимые.

Кассиан замер. Маша увидела, как мышцы на его лице напряглись. Он посмотрел на неё, и в его взгляде она прочла леденящее душу подтверждение: это было то, о чём он только что её предупреждал.

— Описание рун, — потребовал Кассиан, его голос стал стальным.

— Сложные. Спирали, переплетённые с когтями. Язык… старее, чем город. Старее, чем память. — Страж положил свиток на стол, его рука дрожала. — Мы отправили туда группу. Трое лучших. Они… не вернулись. Капитан приказал: разберись. Это пахнет тем, с чем лучше не связываться нам. Это пахнет… эпидемией пустоты.

Как только стражник скрылся за дверью, Кассиан развернул свиток. Маша заглянула через его плечо и почувствовала, как её собственное сердце замирает. Зарисовки рун были отвратительны — они не просто были нарисованы, они словно извивались на пергаменте, пульсируя зловещей энергией. А подпись под ними гласила: «Язык Бездны. Ритуал Призыва и Одержимости. Высший приоритет».

— Ну что, ассистентка, — Кассиан сорвался с места, сметая со стола учебные материалы. Его лицо было мрачным, а в движениях — смертельная серьёзность. — Откладываем теорию. Практический экзамен по борьбе с инфекцией пустоты начинается досрочно. Надеюсь, ты усвоила главное правило.

Маша, всё ещё не оправившись от шока, кивнула, сжимая в руке блокнот. Его собственные слова, только что записанные ею, эхом отдавались в голове: «Если видишь кого-то с пустыми глазами… беги.»

Но бежать было уже некуда. Эпидемия пустоты ждала их в Катакомбах Забвения.

Вход в Катакомбы Забвения представлял собой ржавый, испещрённый непонятными знаками люк на заброшенной площади, где даже воздух казался спёртым и старым. Когда Кассиан с усилием отодвинул тяжёлую крышку, на них налетел аромат не просто затхлости, а густого, сладковато-гнилостного миазма, словно они только что вскрыли древнюю гробницу. Запах влажного камня, тления, окисленного металла и чего-то, несомненно, мёртвого и не желавшего покоиться с миром.

Лестница вниз была не просто скользкой; она была живой. Тёмная, желеобразная слизь покрывала каждую ступеньку, шевелясь и пульсируя в такт мерцающему свету фонаря Кассиана. Магический шар в клетке отбрасывал нервные, подрагивающие тени, которые цеплялись за своды и, казалось, провожали их взглядами.

— Романтика, — скривился Кассиан, стараясь ставить ноги так, чтобы не провалиться в липкую массу. — Напоминает мне моё первое свидание. Только там пахло дорогими духами, а не гниющим мясом.