Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 42 – Аманда Бард

— И чем оно закончилось? — спросила Маша, вцепившись мёртвой хваткой в его пальто, чтобы не поскользнуться и не упасть в неизвестность.

— Она оказалась суккубом. В конце вечера попыталась выпить мою душу. — Он бросил на неё быстрый взгляд. — Стандартная практика. Но хоть ужин был достойным.

Они углублялись всё дальше. Вскоре они нашли первую руну. Она была не просто вырезана — она будто бы прорастала из самого камня, сочится тёмной, почти чёрной жидкостью, от которой воздух трещал от статического электричества и пах медью. Руна пульсировала тусклым, больным багровым светом, словно гниющее сердце.

— Боже… — вырвалось у Маши, и она сама испугалась этого шёпота.

— Здесь боги не помогут, — отрезал Кассиан, его лицо стало жёстким. Он достал прибор со стрелками, которые дёргались, словно в панике. — Это даже не язык. Это… пригласительный билет. На самый отвратительный бал в истории. И мы только что вошли в зал.

Чем дальше, тем гуще становился кошмар. Руны покрывали всё: стены, своды, даже ржавые трубы, из которых доносился навязчивый, многоголосый шёпот. Он был лишён смысла, но переполнен такой древней тоской и слепой злобой, что Маша почувствовала, как её собственный разум начинает поддаваться, наливаясь свинцовой тяжестью.

— А может, это просто вандалы-сатанисты? — попыталась она шутить,но голос её дрожал. — Подростки, которым нечем заняться долгими вечерами?

Кассиан неожиданно коротко рассмеялся, и звук этот грубо врезался в шепчущую тишину.

— Знаешь, я бы точно предпочёл, чтобы это были они. С ними можно договориться. Или пригрозить их родителям. Но нет. — Он указал на прибор. — Энергетический след… это почерк посерьёзнее. Это почерк самого Хаоса.

Внезапно стрелки на приборе бешено закружились и замолкли, указывая прямо перед ними. Шёпот из труб стих, сменившись тяжёлым, влажным, булькающим дыханием, которое доносилось из темноты впереди. Оно звучало так, словно дышало не одно существо, а десятки, слившиеся воедино.

— Назад, — резко скомандовал Кассиан, отступая и заслоняя Машу собой. — Медленно. Не поворачивайся к ним спиной.

Но было поздно.

Из тени, словно из самой тьмы, выплыли три фигуры в доспехах Стражи. Но это были уже не люди. Их латы были покрыты той же чёрной, пульсирующей слизью, что и руны. Но самое ужасное были их лица. Вернее, их отсутствие. Из-под поднятых забрал зияли не глаза, а вращающиеся воронки из чистой тьмы, из которых и исходил тот самый шёпот, теперь слившийся в единый, неумолимый гул. Их тела двигались с неестественной, ломаной пластикой, суставы выгибались под невозможными углами, словно куклы, которыми управляла слепая, безразличная сила.

— Одержимые, — прошипел Кассиан, отталкивая Машу ещё дальше за себя. Его рука уже лежала на рукояти кинжала. — Пустота забрала их. Не смотри им в… в лицо. Отступай!

Он выхватил клинок, и тот вспыхнул яростным голубым пламенем. Но трое против одного в узком, скользком тоннеле были приговором. Кассиан дрался как демон, его движения были выверенными и смертоносными. Он успел метнуть один кинжал, который вонзился в шею одного из стражников, но тот, даже не замедляясь, вырвал его, и из раны хлынула не кровь, а та же чёрная слизь. Второму Кассиан успел пронзить ладонь, пригвоздив её к стене, но стражник, не издав ни звука, просто вырвал свою руку, оставив на камне клочья плоти и металла.