Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 65 – Аманда Бард

В его голосе звучала такая тоска, такая невысказанная боль, что у Маши сжалось сердце. Она смотрела на него — этого сильного, несгибаемого мужчину, который в этот момент выглядел почти как потерянный мальчик, — и её собственная, давно похороненная тоска по матери, которую она почти не помнила, отозвалась в ней жгучим эхом. Они оба были сиротами в этом мире, каждый по-своему.

Она не думала о последствиях, не строила планов. Руководствуясь лишь порывом сердца, желанием дать ему ту каплю утешения, в которой он, возможно, нуждался годами, она подошла к нему и, поднявшись на цыпочки, обвила его шею руками, крепко и безмолвно обняв.

Кассиан застыл. Его тело на мгновение стало напряжённым, как струна. Он, казалось, перестал дышать. А потом... потом из его груди вырвался тихий, сдавленный звук, похожий на стон облегчения. Его руки медленно, почти нерешительно, поднялись и обвили её талию, а затем прижали Машу к себе с такой силой, будтоон боялся, что она вот-вот исчезнет. Он опустил голову, уткнувшись носом и губами в её шею, в тёплую кожу у ключицы.

Маша вздрогнула от неожиданности, а затем по её телу разлилась волна тепла. Это было не просто щекотно. Это было... интимно. Невыразимо приятно. Она чувствовала его дыхание на своей коже, биение его сердца в унисон с её собственным. Она слышала тихий, прерывистый выдох, который был красноречивее любых слов. В этом объятии не было страсти — была потребность. Потребность в близости, в понимании, в том, чтобы не быть одиноким в своём горе.

Они стояли так, казалось, вечность, в тихом, уютном доме, за стенами которого бушевал чужой и безумный мир. И в этот миг Маша с абсолютной ясностью поняла, что где бы она ни была — в душном офисе, на берегу чёрного моря или в этом странном доме, — её место было именно здесь. Рядом с ним.

Машино утро началось не с привычного для Ульгаррата скрежета когтей по крыше или отдалённых воплей, а со странного, но на удивление бытового шума, доносившегося снизу. Это был невнятный звон посуды, приглушённое ворчание и какой-то шкварчащий звук. Первой её мыслью, ещё сонной и глупой, было: «Мыши». Потом она резко села на кровати, и сон как рукой сняло.

Какие мыши? Этот дом был насквозь пропитан защитной магией Морган, здесь и пылинка бы не упала без спроса.

Любопытство, смешанное с лёгкой тревогой, заставило её накинуть ту самую, пахнущую им и дымом рубашку и бесшумно, на цыпочках, спуститься по лестнице. Она двигалась как настоящий охотник — или как ассистентка, научившаяся не шуметь в мире, где любой звук мог стоить жизни.

Осторожно выглянув из-за угла в просторную, залитую утренним светом кухню, она застыла. И если бы в этом мире существовали фотоаппараты, она бы непременно запечатлела этот удивительный, невозможный момент, чтобы возвращаться к нему снова и снова.

Кассиан стоял посреди лёгкого, но выразительного хаоса. На столе громоздилась куча незнакомых Маше продуктов: фиолетовые корнеплоды причудливой спиралевидной формы, пакетики с искрящимися на свету крупами, какие-то студенистые, пульсирующие розовым светом кубики в миске. Он, ссутулившись, смотрел на сковороду, с которой поднимался стойкий дымок, а на его обычно собранном и уверенном лице застыла редкая растерянность, смешанная с искренним недоумением. Он не готовил завтрак. Он вёл с ним бой. И судя по всему, поле битвы оставалось за противником.