Книга Строптивая в Академии. Практика истинной любви, страница 115 – Ольга Грибова

Площадь погрузилась в тишину. Все застыли, наблюдая за происходящим с драконом. И преподавателю, и магические существа забыли о сражении. А дракон попросту исчез. Без следа. А сразу после него развоплотился мой сателлит.

Кати вернулась ко мне без приказа. По ощущениям это было схоже с тараном. От невидимого удара перехватило дыхание, я рухнула на спину, в снег и отключилась.

…Не знаю, сколько я провела без сознания, но когда открыла глаза надо мной было не зимнее небо, а белый потолок. Чуть приподняв голову, я осмотрелась. Так, лежу на койке, по бокам от меня такие же… Да я в лазарете!

— Кати, ты здесь? — прошептала я.

Но, как и после поглощения сателлита Грэйс, Кати молчала. Я даже представить не берусь, какие метаморфозы сейчас происходят с ней. Если после хорька она стала кем-то вроде феникса, то кем будет после дракона?

От этой пугающей мысли меня спас посетитель. Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Вэйд. На нем были светлые больничные штаны, а грудь щедро обматывали бинты.

— Ты ранен? — я села слишком резко, и закружилась голова.

— Жить буду, — парень осторожно прикрыл дверь. — Я сбежал из своей палаты, чтобы навестить тебя. Такчто тихо.

Он приложил палец к губам и лукаво улыбнулся.

— Как Морок? — первым делом спросила я. — Он сильно ранен.

— Ему досталось, — не стал скрывать Вэйд. — Но жить будет. Магии я не лишусь.

— Что вообще случилось на площади? Расскажи, — попросила я.

Отключившись, я пропустила конец боя. Кто победил, что с грантом Арклеем, а с остальными? Я не знала ничего и сходила с ума от тревоги.

Вэйд, видя мое состояние, не стал долго мучить.

— После того, как Кати… — он запнулся, не зная, как назвать содеянное ею, — сделала то, что сделала, Арклей лишился дара управлять живыми существами. Монстры госпожи Эрей сбросили чужую волю, и она их быстро успокоила. А там как раз подоспели королевские гвардейцы. Оказывается, ректор вызвал их, как только услышал первый взрыв. Арклея взяли под стражу и увезли.

— Ого, — я откинулась на подушки. Не верилось, что Арклей больше не властен надо мной.

— Академия тоже в порядке, если тебе интересно. Есть повреждения зданий, но ничего критичного.

— Столько событий… Как долго я пролежала без сознания?

— Два дня.

Я поежилась. Приличный срок. После поглощения хорька мне тоже было плохо, но совсем чуть-чуть. И снова я подумала, как теперь изменится Кати. А я сама?

— Иероглиф! — осенило меня. Я аж подскочила на кровати и поморщилась от боли в голове. Похоже, упав, я нехило так приложилась затылком к земле. Сугроб в этот раз не спас.

— Думаешь, он снова вырос? — Вэйд понял меня без лишних объяснений и предложил: — Давай посмотрим.

Я нервно облизнула губы. Это был тот момент, когда и хочется, и страшно. Но все же я вытащила правую из-под одеяла и даже закатала длинный рукав больничной сорочки.

Вэйд склонился надо мной. Его пальцы легки на мое запястье — туда, где иероглиф начинался. Медленно он проследил его узор до самого локтя. Вроде легкое прикосновение, почти невесомое, а меня аж в жар бросило.

— Надо еще поднять рукав, — хрипло выдохнул Вэйд.

— Выше не получится, — сглотнув, ответила я. — Придется снять сорочку.

Я подняла руку к горловине, чтобы развязать завязки, и Вэйд проследил за моим движением.

Ох, какой это был взгляд! Полный грешного желания. Он не просто смотрел, а будто раздевал меня. Стягивал покрывало, задирал сорочку, а потом покрывал обнаженную кожу поцелуями.