Книга Строптивая в Академии. Практика истинной любви, страница 116 – Ольга Грибова

Я все-такистянула сорочку с плеч, но едва помнила зачем. Какой там иероглиф, я даже собственное имя забыла. Все, чего хотела — ощутить губы Вэйда на своей коже. Как же я соскучилась по его прикосновениям за эти сумасшедшие дни!

Не сговариваясь, мы потянулись друг к другу. И так же ойкнули, невольно причинив боль.

— Прости.

— Извини, — выдохнули мы одновременно.

Грудная клетка Вэйда представляла собой сплошной синяк, и, кажется, пару ребер все-таки были сломаны. Меня же от сотрясения все еще мутило. Какие уж тут страсти.

Мы отодвинулись друг от друга, но напряжение никуда не делось. Оно буквально пропитало воздух. Если честно, я держалась из последних сил и лишь потому, что не хотела причинить Вэйду боль. Думаю, им руководили те же мотивы.

Но иероглиф мы проследили до конца. Теперь он добирался до самого плеча и захватывал ключицу. Совсем как у Вэйда. Разве что мой был не черным, а золотым.

— И что это значит? — уточнила я.

— Призовешь Кати и узнаешь, — пожал Вэйд плечами и потянулся за поцелуем.

— Тебе не будет больно? — нахмурилась я.

— А мы аккуратно, — тихо выдохнул он.

Это очень сложно — целоваться осторожно. Соприкасаться одними губами, когда хочется обнять, прижаться теснее, прикоснуться всюду. Настоящее испытание! Которое мы едва не провалили.

Спасла дверь в палату. Она открылась без стука, прервав нас на самом интересном, и вошел ректор. Причем не один, а с целой делегацией. Все те же преподаватели плюс Даморри-старший, при виде которого я втянула голову в плечи. Похоже, явились по мою душу.

— Так и знал, что вы будете здесь, — покачал головой он при виде Вэйда.

— Смиритесь, — ответил на это Вэйд. — Мы теперь всегда и везде вместе. Навсегда.

Ректор смотрел на меня хмуро, но хотя бы не зло, что уже радовало. И все же когда он заговорил, я сникла. Не знаю, как бы отреагировала, не держи Вэйд меня за руку.

— У меня для вас плохая новость, студентка, — вздохнул ректор. — Ваша приемная мать отказалась от вас. Сами понимаете, после того, что случилось с вашей сестрой, и после ареста гранта Арклея, к которому вы приложили руку, она не желает вас видеть частью своей семьи.

Я не особо расстроилась. Этого следовало ожидать. Что меня тревожило, так это мое будущее в Академии. Именно грант оплачивал учебу. Мне такое не по карману. Прямо сейчас я снова стала никем. Недаром ректор даже не назвал меня Арклей. У меня в принципе больше нет родового имени. Я — Диондра Беспризорница.

— Родители учеников съезжаются в Академию, — продолжил ректор. — Они требует обезопасить своих детей от поглотителя. Многие против того, чтобы вы учились дальше в этих стенах, Диондра.

— А вы? — шумно сглотнув, уточнила я.

Ректор не ответил напрямую, вместо этого он сообщил еще одну новость:

— Корона выделила пособие на ваше содержание и обучение. Весьма щедрое, надо заметить. И теперь именно совету Главной Магической Академии предстоит решить оставлять вас или нет.

Ректор еще не договорил, а госпожа Эрей уже выступила вперед.

— Разумеется, Диондра останется. У нее выдающиеся таланты! Кому как не лучший магической Академии учить ее? Только не говорите, что мы отдадим эту честь кому-то другому.

— Но мы даже не знаем сути ее дара, — заметил господин Эриссон.

— Так давайте разберемся вместе. А я с удовольствием помогу и стану ее личным куратором. Если, конечно, ты не против, Диондра, — госпожа Эрей посмотрела на меня.