Книга Королевство злодеев, страница 84 – Элла Филдс

Я развернулась и наградила солдата сердитым взглядом, когда мимо пронеслась высокая карета, похожая на целый дом на колесах. В гору ее везла четверка крепких лошадей, направляясь к яркой половине города.

– Он полный грубиян, – сквозь смех сказала Перси, останавливаясь на развилке дороги.

Большие здания здесь тоже будто были накиданы друг на друга. Они находились между двумя улицами, которые неровными линиями тянулись вниз по холму. Перси выбрала улицу слева.

– Сюда. Этот путь предсказуем, но он быстрее.

Не понимая, о чем она говорит, я снова попыталась догнать ее.

– Меня не проведешь своим напускным равнодушием к нашему принцу. Я за версту чую метку после вашего кормления, а твои глаза просто сияют от желания.

Меня рассердили ее едкие замечания.

– Признайся, тебе Джаррон рассказал.

Перси обошла лужицу с неприятным запахом и понизила голос, пока мы шли вниз по холму, устремляясь все дальше в темноту.

– Конечно, рассказал.

Прохожих становилось все меньше, я уже не слышала стука копыт или скрежета колес. Только доносились слабые отзвуки веселья за стеной да шипение мяса на тележке торговца, стоявшей в переулке. Повар мельком глянул на нас одним глазом, на втором его глазу была повязка. Он тихо разговаривал с женщиной в плаще.

Она повернулась. Поднявшийся ветерок взметнул ее прямые волосы цвета воронова крыла, которые обрамляли лицо с грубоватыми чертами и сияющими оранжевыми глазами.

– Это мадам Понд, – выдохнула Перси. – Отвернись. Она бы не прочь завербовать кого-то столь невинного и известного на все королевство, как ты.

Мадам…

– Ты имеешь в виду – в бордель?

Увеселительные дома были запрещены в Каллуле задолго до моего рождения.

Перси многозначительно посмотрела на меня, но кивнула, увидев мое любопытство.

– И что заставило тебя думать, что я невинная?

– Ой! – Перси засмеялась, но тут же замолчала, когда из таверны справа от нас вышла компания гоблинов. Глаза-бусинки тут же устремились на меня. Перси зашептала: – Значит, она признает, что уступила своему партнеру не только в вопросах кормления!

– Мы больше ничего такого не делали.

Ее брови резко взметнулись.

– И даже не переспали?

Я покачала головой и посмотрела перед собой. Холм теперь круто спускался к озеру, которое приютилось среди высоких сосен в конце улицы.

– И кто тогда этот мужчина? – осторожно спросила она.

Сама мысль про Регина приносила с собой боль и злость. Я не один день игнорировала эти чувства, и сейчас мне совершенно не хотелось иметь с ними дело.

– Сначала он был моим другом, потом кем-то большим, но теперь я даже говорить о нем не хочу.

– Принято, – сказала Перси и присвистнула. – А Кольвин о нем знает? Похоже на серьезную историю.

– Не о чем тут знать, – решительно сказала я. Но потом нехотя сказала: – Он знает. – Не желая вспоминать о расспросах Кольвина и его раздражении из-за моего друга детства, я перешла в наступление: – Лучше ты теперь расскажи, отчего Джаррон на всех обозлился?

– Он просто защищает Кольвина, – непринужденно ответила она, удивив меня. – И не просто как дядя, а, скорее, как старший брат. Кольвин вырос на его глазах. Джаррон все это видел.

Это я могла понять, хотя все еще не одобряла его высокомерия.

– Я в этой истории появилась чуть позже, – сказала Перси. – Когда я повзрослела и поняла, что мне больше нравится жить с моим постоянно отсутствующим отцом, а не моей легкомысленной и чересчур надоедливой матерью.