Книга Одержимость Анны. Разбитые грезы, страница 73 – Макс Берман

– Вы хотите сказать, что попали в коллективный сон?

«Черт! – подумала девушка. – Я слишком много наговорила! Теперь у меня и у профессора будут проблемы!»

– Я не знаю, честно. – Анна задрожала и сжала губы, так как почувствовала, что поделилась лишней информацией.

– Вы же смотрели фильм «Начало» перед использованием вандрима? Тот самый, про проникновения в сны. Детектив заметила его в вашей истории просмотров фильмов, когда пришла проведать вас.

– Да.

– Скорее всего, этот фильм настолько сильно повлиял на вас эмоционально, что вы увидели сгенерированный сон, который казался коллективным, но это не так. Корпорация «ванДрим» провела не так много исследований с новым устройством, но некоторые пациенты, вышедшие из глубоких ком, поделились, что на сгенерированный сон повлияли те или иные эмоциональные события в их жизнях.

– Нет, погодите, – настояла Анна. – Там во сне был… особенный момент, связанный с Марком Брауном. Вы знаете его? Он лежал… то есть лежит в больнице на Мичиган-авеню.

Анна бросила более внимательный взгляд на улицу и увидела красные китайские ворота и вывески на китайском языке: это был Чайнатаун. Получается, что она лежала в той же больнице, что и ее бывший.

– Вы как раз и находитесь здесь. Вы про мистера Брауна из палаты сто десять? Да, конечно, я его знаю.

– Что с ним? – Анна снова задрожала, когда вспомнила, как вырвала его сердце, убив его.

– У него возникли осложнения, – грустно заявила Кейт. – У мистера Брауна случилась клиническая смерть, но мы смогли его вернуть и стабилизировать. К счастью, он вскоре пришел в себя и выписался пару дней назад. К слову, вы же провели в генеративном сне две недели.

Анна задумалась над услышанным. Время в том сне ощущалось совсем иначе: ей казалось, что она выпала из реальности всего на пару дней. Видимо, такова специфика «целебных» сновидений. Но больше всего Анну поразило, что ее бывший не умер.

– То есть он жив? – удивилась девушка.

– Конечно, – закивала медсестра. – С ним все в порядке. Единственное – он пережил кратковременную амнезию, и у него слабо вырабатываются эндорфины и окситоцин, но мы, к сожалению, тут ничего не можем поделать, несмотря на сильное развитие медицины.

– Он что-нибудь про меня спрашивал?

– Нет. – Кейт пожала плечами. – Я слышала, что у вас был сильный конфликт из-за таблеток, но не знаю подробностей. Вы хотите с ним связаться?

Анна бросила взгляд на перевязанные порезы на конечностях, которые оставила сама на себе, когда практически полностью потеряла контроль над собой. Они почти зажили.

– Нет. – Она покачала головой. – Честно говоря, я хочу его больше никогда не видеть в своей жизни.

Анна попыталась встать, но медсестра ее остановила.

– Не торопитесь, мисс Эйрд, – заботливо сказала сотрудница больницы. – Давайте я введу вам специальные стимуляторы, чтобы мышцы вашего тела снова привыкли к пробужденному состоянию. Я думаю, вам понадобится как минимум день, чтобы полностью прийти в себя.

– Главное, что я проснулась. Как же я рада снова оказаться в реальности.

– Обычно пациенты говорят обратное. Пожалуйста, мисс Эйрд, не экспериментируйте с технологиями. То, что вы смогли проснуться, – это огромное чудо.

Кейт удалилась из палаты, оставив девушку одну. Анна с радостью рассматривала мелкие трещины на потолке, несущийся в потоке ветра снег в окне и даже на облупившуюся краску на стене. Все это было неважно, ведь она действительно проснулась.