Книга Мы те, кто умрет, страница 106 – Стасия Старк

Мои веки тяжелые, словно налились свинцом. Кажется, что каждое моргание длится целую вечность, и Тирнон вздыхает.

— Отдыхай. Я позабочусь о тебе. — Он продолжает двигаться, его шаги убаюкивают меня.

Я сопротивляюсь, но я так, так устала.

Когда я выпила кровь Тирнона… что-то изменилось между нами.

Больше года я претворяюсь, что не замечаю, как его туника облегает мускулистые плечи во время наших боев. Я борюсь с бешеным биением своего сердца каждый раз, когда он гордо улыбается после того, как я обыгрываю его в карты. Я стараюсь не обращать внимания на то, как его глаза темнеют каждый раз, когда останавливаются на моих губах.

И я подавляю каждый инстинкт, подталкивающий меня запустить руки в его волосы и прижаться к нему губами.

Иногда я замечаю, как Тирнон смотрит на меня странным, тоскливым взглядом. Как будто я что-то драгоценное, но совершенно недостижимое.

Иногда он должен встретиться со мной и не появляется.

Я всегда плохо воспринимаю его отсутствие. Я злюсь и мечусь из угла в угол, в ярости от того, что он заставил меня так сильно в нем нуждаться. Каждый раз, когда он исчезает, это доказывает, что я права: если я буду достаточно глупа, чтобы полюбить его так, как мне хочется, я могу потерять его в любой момент.

Не думаю, что я переживу это.

Но это не мешает мне кричать на него при следующей встрече, у меня перехватывает дыхание, глаза горят.

— Ты пытаешься наказать меня?

Он сжимает челюсти, его рот кривится, когда он отводит взгляд.

— Конечно, нет.

— Тогда зачем ты так поступаешь со мной, Тирнон? Если не хочешь быть моим другом, просто скажи. Не заставляй меня ненавидеть тебя.

Его взгляд впивается в меня с силой удара.

— Я не хочу быть твоим другом.

Слезы, которые я сдерживала, вырываются наружу. Тирнон делает шаг ближе, но его руки сжимаются в кулаки, и он замирает.

— Ты не понимаешь, каково это, — рычит он. — Видеть, как ты становишься все красивее с каждым днем. Знать, что пока ты гуляешь под солнцем, другие мужчины, которые могут делать то же самое, смотрят на тебя. Желают тебя.

Воздух застревает у меня горле, и я могу только смотреть на него. Он качает головой.

— Я не хочу быть твоим другом, Велл. Я хочу быть для тебя всем. Я хотел этого с того дня, когда мы встретились, когда я был слишком молод, чтобы понять, почему я так ревную к любому, кто проводит с тобой время, пока меня нет.

— Тирнон…

— Если ты этого не хочешь, я пойму. — Он глухо смеется. — Это ложь. Я не пойму. Потому что мы созданы друг для друга. Но если ты не хочешь меня, то не должна сердиться, когда я пропадаю, чтобы сохранить свое душевное равновесие. Потому что иногда, глядя на тебя… мне просто слишком больно.

Тяжесть сваливается с моих плеч, болезненный узел развязывается.

— Я действительно хочу тебя. Боги, как ты мог этого не знать?Все знают, как сильно я тебя хочу. Но я боюсь, Ти. Я боюсь, что если у нас ничего не получится, я потеряю тебя навсегда.

Его глаза вспыхивают триумфом, и он обнимает ладонями мое лицо.

— Ты никогда меня не потеряешь. Обещаю.

Когда его губы встречаются с моими, его поцелуй оказывается таким, каким я его себе представляла… и даже больше.

— Что случилось?

— Я не знаю. Арвелл? Открой глаза.

Я приоткрываю глаза и стону, когда комната вокруг меня начинает кружиться. Я не знаю, сколько времени прошло, но я лежу на одном из диванов в общей комнате Империуса, под моей головой — прохладная шелковая подушка. Тирнон сидит в кресле напротив меня с мрачным выражением лица.