Книга Мы те, кто умрет, страница 143 – Стасия Старк

Он сдержанно кивает.

— Почему ты никогда не регистрировал благословения Талунии?

О благословениях богов следует немедленно сообщать императору. Леон держал свои благословения в секрете и предупредил нас с Кас, чтобы мы поступили так же.

— Благословленные богами имеют странную привычку пропадать без вести… или еще хуже. Император одержим идеей укрепления власти — созданием родословных, которые он может контролировать. Вот почему так много членов Синдиката отмеченных сигилами вступают в браки, которые он устраивает. Благословения богов редки и непредсказуемы, часто появляются там, где они менее всего уместны. Когда они появляются у кого-то, кто не доказал свою преданность Валлиусу Корвусу, их сажают на поводок и заставляют выполнять его приказы.

От этой мысли у меня скручивает живот.

— Если бы я зарегистрировал благословения Талунии, за нами бы следили до конца наших дней. Или даже хуже. Талуния не одарила никого из нас ничем выдающимся, а ты и Кассия могли выдать свою скорость за результат упорных тренировок. — В его глазах мелькает неожиданноевеселье, и я не могу удержаться от смеха.

Действительно, упорные тренировки.

Леон пересекает комнату и присаживается на край кровати. Он указывает на стул.

— Расскажи мне о Котте.

Горечь разливается во рту, когда я опускаюсь на стул.

— Я облажалась, Леон. Тиберий был хорошим человеком. Он был одним из немногих, кто пытался помочь обычным людям. Благодаря ему снизили налоги в Торне в прошлом году, ты знал об этом?

На его лице играют желваки.

— Да, ты облажалась. И теперь тебе придется жить с этим. Но у тебя нет времени погружаться в жалость к себе. Что ты планируешь делать дальше?

Я опускаю плечи. Я увязла в этом. Но он прав.

— Я не могу убить Брана. Узы не позволят.

— Тебе нужно подобраться ближе к императору.

Я вздыхаю, встаю и начинаю ходить по комнате.

— Еще до того, как я убила Тиберия, Бран сказал мне, что император становится все более и более параноидальным.

— Это паранойя, если кто-то пытается тебя убить?

Я поворачиваюсь и указываю на него пальцем.

— Яименно так и сказала. Но я не знаю, как теперь подобраться к нему. Он усвоил урок и доверяет свою безопасность только Империусу.

— Я же тебе говорил. Тебе нужно присоединиться к Империусу.

Я смотрю на него, все еще неубежденная.

— Я едва пережила «Раскол».

Леон закатывает глаза, и это говорит больше, чем слова.

— Ты бы справилась гораздо лучше, если бы не пыталась постоянно спасатьжизни вместо того, чтобы обрывать их. Не говоря уже о том, что ты постоянно отвлекалась.

Он не уточняет, что имеет в виду. Но на этот раз в его голосе нет осуждения, даже когда имя Кассии повисает в воздухе между нами.

— Полагаю, у тебя есть план.

Он мрачно улыбается. Конечно, у него есть план. План, который он, вероятно, составил в тот момент, когда узнал, зачем я здесь.

— Раз в неделю несколько империумов играют в карты. Но вместо денег они играют на услуги. Тебе нужно пять голосов от любых империумов, чтобы стать избранным гладиатором этого «Раскола».

Я качаю головой.

— Я никогда не получу пять голосов.

— Достаточно одного голоса Тирнона. — Он хмурится, глядя на выражение моего лица. — В чем дело?

— Он сын императора, Леон.

Леон пристально смотрит на меня. Его рот открывается. Закрывается. Снова открывается.