Книга Мы те, кто умрет, страница 146 – Стасия Старк

Мой рот наполняется горечью.

— Неудивительно, что, увидев как другие веселятся, ты испытываешь потребность все испортить.

Мика вскакивает с места.

— Простиее…

— Сядь. На. Место. — Роррик бросает взгляд на Мику, а затем снова смотрит на меня. — Осторожнее, новобранец. — Когда он смотрит на остальных, в его взгляде ясно читается угроза. Не япострадаю от его гнева.

Тирнон бросает ему предупреждающий взгляд, который Роррик игнорирует, возвращая свое пристальное внимание ко мне.

Я оскаливаюсь в ответ.

— Единственное, что тебе доставляет удовольствие, — это убийство. Ах да, и разрушение человеческих жизней.

Я не знаю, почему мне так легко мысленно общаться с Рорриком — или почему я делаю это так инстинктивно. Может быть, потому что он был первым, с кем я когда-либо общалась телепатически. Может быть, поэтому установить связь с ним проще.

Он подмигивает мне и подходит, чтобы сесть рядом со своим братом. Он наклоняется над столом, окунает пальцы в «Завесу запаха» и проводит ими под своим носом.

— Убийства и разрушение жизней — неединственные вещи, которые доставляют мне удовольствие. —Его взгляд многозначительно опускается на мою шею, а затем задерживается на губах. — Может быть, ты узнаешь и о других вещах, которые меня развлекают, маленький кролик.

Я игнорирую это, возвращая свое внимание к картам. Я не знаю, что привело Роррика в такое хорошее настроение, но если он счастлив, то есть достаточно большая вероятность, что кто-то другой проклинает день своего рождения.

Единственный раз, когда я видела Роррика в этой части Лудуса, был день, когда зажила моя лодыжка — когда он почувствовал мою кровь и боль. Судя по тому, как Дейтра вытаращилась на Нерис и как та поджала губы в ответ — они тоже не привыкли видеть его здесь.

Тирнон прочищает горло, долго смотрит мне в глаза, и его пристальный взгляд — все, что мне нужно, чтобы взять себя в руки. Я не позволю его коварному брату вывести меня из себя.

Роррик вальяжно разваливается на стуле рядом с Тирноном, и я вдруг поражаюсь их сходству. Когда я танцевала с Рорриком на балу, у меня было болезненное ощущение, будто он мне знаком, и теперь, когда я знаю, что они братья, это кажется очевидным.

Тирнон поразительно привлекателен — той мужественной красотой и суровым обаянием, которые заставляет женщин оборачиваться. Если бы не его репутация Праймуса — и если бы его ямочка появлялась чуть чаще — он мог бы даже показаться… доступным.

Рорриктак холодно красив, что кажется, будто к нему прикоснулись боги. Присутствие Тирнона заставляет тебя оглянуться, подойти на шаг ближе. Присутствие Роррика заставляет тебя застыть на месте, а затем медленно ползти к ближайшему выходу — и какая-то часть тебя хочет, чтобы он тебя заметил, даже когда инстинкты подсказывают бежать.

И все же, несмотря на их различия, я вижу сходство в широких скулах, жестких линиях бровей, изгибе нижних губ.

Это объясняет мою невольную тяну к Роррику и мою странную одержимость желанием понять, почему он такой, какой есть. Мои инстинкты просто кричали мне, что он связан с Тирноном.

— Арвелл? — Мое рассеянность дорого мне обходится, и Тирнон с ухмылкой выигрывает раунд. Я достаю из кошелька еще одну монету, и мои пальцы касаются золотой пуговицы, которую я нашла на своей подушке этим утром. Пуговица, которую он, должно быть, попросил оставить для меня одного из отмеченных сигилом. Я положила ее в кошелек для монет, чтобы сохранить, но это напоминание возвращает меня к сотням золотых пуговиц, которые падали в мою нетерпеливую ладонь, пока я наконец не приняла дружбу Тирнона.