Книга Мы те, кто умрет, страница 159 – Стасия Старк

Тирнон бросает на меня взгляд.

— Они слишком сильны для стражей.

— Да, — горько бормочет Нерис. — Стражи хороши только для того, чтобы убивать граждан Сентары.

Тирнон бросает на нее острый взгляд, прежде чем снова обратить внимание на остальных членов группы.

— Арвелл, Мика и Нерис, мы берем восточную сторону цирка. Луциус, Орна и Дейтра, вы берете западную. Остальные империумы останутся на своих местах и будут начеку каждый в своем секторе. Они сообщат нам, если увидят кого-нибудь из повстанцев.

Никто не спорит. Я поднимаюсь за Тирноном и остальными членами нашей группы обратно по лестнице. Он кивает головой вправо.

— Мы с Арвелл обыщем этот участок. Остальным разойтись.

Я жду, пока они уйдут, и только потом иду за Тирноном в наш сектор. Зрители продолжают следить за колесницами, хотя некоторые из них безучастно смотрят перед собой и по их лицам текут слезы.

Они потеряли близких? Или просто травмированы тем, что насилие произошло так близко от них, а не на грубом песке, с людьми, которых они не знали?

Тирнон встречается со мной взглядом, прежде чем отвернуться, чтобы осмотреть наш сектор. Он все еще в ярости, что я с помощью манипуляций попала в Империус.

— Вампиры нашли способ стрелять эфирными гранатами из арбалетов, — говорит он. — Они будут целиться в императора.

Мой пульс учащается. Может, у них получится. Может, все это закончится.

Тирнон качает головой при виде выражения моего лица.

— Потери среди людей будут катастрофическими. Мой отец знает о готовящемся нападении, но отказывается уходить.

— Почему?

— Гордость. Кроме того, хранитель сигила Нистор — лучший защитник в этой империи. Вампиры не убьют императора. Они просто заберут еще больше невинных жизней.

Мы обыскиваем сектор за сектором, стараясь не привлекать к себе внимания, проходя мимо каждого ряда и вглядываясь в лица.

— Скажи мне, — шепчу я, когда Тирнон останавливается в конце одного из секторов, прищуривается и смотрит на группу вампиров. Но они сосредоточены исключительно на колесницах, деньгипереходят из рук в руки, когда они делают ставки. — Почему вампирыхотят смерти императора?

Он смотрит на меня с улыбкой.

— Ты действительно думаешь, что все вампиры в этой империи довольны правлением моего отца?

Я знаю, что это не так. Но я не понимаю, почему.

— Прости мою невежественность. Я всего лишь скромный житель Торна.

Его глаза вспыхивают, и я понимаю, что он сожалеет о своем покровительственном тоне.

— Некоторые вампиры верят, что отмеченные сигилами могли бы дать нам доступ к солнцу, если бы захотели.

Мы переходим к следующему сектору, и я наклоняюсь к нему.

— Но это Мортус лишил вас солнца.

Тирнон вздыхает.

— Это…

Его глаза прищуриваются, становятся стеклянными.

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Луциус говорит, что одного из вампиров заметили внизу, у нижнего выхода.

Луциус сейчас находится высоко на трибунах на другой стороне цирка, а это значит, что он способен передавать мысли на значительное расстояние.

Выражение лица Тирнона становится суровым.

— Луциус уведомит остальных, и они подойдут с той стороны. Нам нужно быстро и тихо схватить вампира. Император не хочет, чтобы общественность узнала, что повстанцы подобрались так близко.

Его контроль над своей силой ослабевает, и на мгновение она захлестывает меня, пока он не берет себя в руки, а на его лице не отражается разочарование. Тирнон кипит энергией, которой более чем достаточно, чтобы решить эту проблему в мгновение ока. Император с удовольствием устраивает сцену, когда его подданных сжигают заживо, но, боже упаси, если люди узнают, что его враги находятся здесь, у него под носом.