Книга Мы те, кто умрет, страница 173 – Стасия Старк

Как отмеченная золотым сигилом, я должна тренироваться с такими же. Но мой сигил все еще слишком мал — даже с учетом недавнего роста — и если я когда-нибудь действительно стану гвардейцем Президиума, мне никогда не поручат что-то важное. У меня не будет шанса продвинуться по служебной лестнице. Я буду пушечным мясом, отправленным на передовую.

Даже если я пойму, как использовать силу Антигруса для создания щита, я никогда не смогу позволить кому-либо это увидеть. Я верю, что те немногие империумы, которые стали свидетелями того, на что я способна, будут держать язык за зубами — ни один из них не сделает ничего, что могло бы навредить Тирнону. Но я должна быть очень, очень осторожна с остальными. Серебристо-голубой блеск, ассоциирующийся с силой грифона, слишком узнаваем. И я никогда не слышала, чтобы магинари дарили силу отмеченным сигилами.

Я бегаю, обливаюсь потом и делаю глубокие, отчаянные вдохи. Когда Найрант наконец объявляет об окончании тренировки, Леон скрещивает руки нагруди.

— Я хочу поговорить с тобой.

Я жестом предлагаю ему продолжить, но он качает головой.

— Встретимся в твоей комнате после обеда.

— Хорошо.

Кейсо проходит мимо в одиночестве. Он был одним из немногих вампиров-гладиаторов, кто был дружелюбен с людьми, отмеченными сигилами, но даже его приветливое обаяние не смогло преодолеть разрыв после того, как император приказал обратить гвардейца, которого отвлек Роррик.

— Кейсо.

Он останавливается, его взгляд настороженный.

— Я просто хотела поблагодарить тебя. За то, что помог нам вчера в цирке.

Его лицо становится бесстрастным.

— Ты решила, что нужно поблагодарить меня, потому что я вампир, а мы злобные одиночки, которым плевать на всех, кроме себя, так?

Я отшатываюсь, уязвленная.

— Нет. Это не так…

— Я видел ужас на твоем лице, когда ты узнала, что император наказал отмеченных сигилом, которые предаливампиров, доверившихся им. Вампиров, у которых не было другого выбора, кроме как полагаться на тех, кто может перемещаться днем для защиты их интересов.

Он пытается убедить меня, что вампиры в этой империи в какой-то мере являются жертвами? В империи, основанной одним из первых вампиров, созданных Умбросом?

Кейсо ухмыляется, обнажая клыки. До сих пор он был чрезвычайно осторожен, чтобы вписаться в общество отмеченных сигилами. Чтобы не представлять угрозы, чтобы быть просто одним из других гладиаторов.

— Отмеченные сигилами, кажется, думают, что они единственные, кто страдает в этой империи, — говорит он. — Как будто обычные люди не едва выживают, а вампиры не борются с зовом солнца каждый день.

Мое замешательство, похоже, приводит его в ярость, и он делает шаг ближе, все его тело дрожит. Бросив взгляд над его плечом, я замечаю, что Мейва наблюдает за нами, озабоченно сдвинув брови.

— Мне было девять лет, когда мой отец стал жертвой солнечного безумия. Можешь себе представить, каково это — смотреть, как слуги приковывают твоего отца к кровати, чтобы он не выбежал из дома на рассвете и не сжег себя заживо?

Желчь подкатывает к горлу.

— Нет. Не могу.

— Отмеченные сигилами могли бы спасти нас от этого, — говорит Кейсо. — Но вы отказываетесь. И при этом мы —монстры. — Он глухо смеется.

Еще один вампир, который верит, что люди с сигилами могут подарить им солнце.Я открываю рот, чтобы повторить то, что сказал мне Тирнон — что такие меры носят временный характер, — но Кейсо уже уходит. Мейва вопросительно смотрит на меня, и я машу ей, давая понять, что все в порядке.