Книга Мы те, кто умрет, страница 193 – Стасия Старк

— Что ты затеваешь, маленький кролик? —Голос Роррика полон мрачного веселья.

Я хмурюсь,испытывая благодарность, что никто не может увидеть выражение моего лица под шлемом. Как он построил эту стену между нами, когда убил Луциуса? Когда я умоляла его остановиться?

Я закрываю глаза и представляю себе толстую каменную башню, окружающую мой разум.

В моей голове раздается низкий смех Роррика.

— Доблестное усилие. Но, боюсь, этого недостаточно. Если бы ты позволила мне научить тебя, ты бы уже могла блокировать меня.

Я открываю глаза и вижу, как он протягивает руку к одной из обычных женщин, стоящих на коленях рядом с ним. Она расцветает от его внимания, широко раскрывая глаза, и с нетерпением протягивает ему запястье.

Я не могу отвести взгляд. Роррик берет ее запястье, его движение удивительно нежное, когда он помогает ей встать. Она пытается сесть ему на колени, а он медленно качает головой, игнорируя ее явное разочарование.

Опустив голову, он оскаливает зубы и вонзает клыки в ее запястье. Я резко втягиваю воздух, и, несмотря на то, что мое лицо скрыто, мне кажется, что Роррик видит каждую мою реакцию. Его глаза темнеют, зрачки расширяются, когда женщина издает тихий стон. Мышцы на его горле двигаются, когда он глотает, а его горячий взгляд пронзает меня.

Император заканчивает свою небольшую речь, и все вампиры за столом поднимают бокалы. Роррик проводит языком по запястью женщины, и она снова опускается на землю, ее глаза остекленели от ошеломляющего удовольствия.

Я сглатываю, во рту внезапно пересыхает. Моя кожа кажется слишком тесной, тело пылает.

Роррик поднимает бокал и присоединяется к остальным, чтобы выпить за своего отца.

Слева от меня обычный человек сидит рядом с вампиршей, лицо бледное, как его клыки, вонзившиеся в губу.

Вовсе не обычный человек. Вампир.

— Почему… почему он такой… голодный?

Роррик бросает на меня удивленный взгляд.

— Он только что обратился. Вампиры могут пить кровь только своих сиров в течение нескольких месяцев, прежде чем начинают переносить чистую человеческую кровь. А его наказывают за какое-то нарушение.

Я чувствую слабость.

— Она морит его голодом?

— Это не наказание без небольшого страдания.

Фу.

Я смотрю на Тирнона. Я хочу поговорить не с Рорриком. А с вампиром, который изо всех сил старается игнорировать меня, хотя его взгляд то и дело продолжает возвращатьсяк моему месту у стены.

Он знает, что что-то не так. И если я смогла телепатически связаться с Рорриком, то смогу сделать то же самое с Тирноном.

— Прости, —думаю я, обращаясь к нему. Он не смотрит на меня.

— Мне так чертовски жаль, Тирнон. —Не знаю, помогло его имя или мое отчаяние, с которым я сосредоточилась на общении с ним, но он устремляет ко мне свой взгляд.

Его глаза не видят мои. Я знаю, что мое лицо закрыто шлемом. Но я привлекла его внимание.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

Я не отвечаю. Тирнон снова переключает внимание на еду.

— Я могу догадаться. Ты собираешься попытаться убить моего отца здесь. На моих глазах. Перед всеми империумами в этой комнате. О чем ты думаешь, Арвелл?

Я не собираюсь пытаться убить императора. Я определенно собираюсь убить его. Моя рука начинает зудеть от желания выхватить кинжал из ножен на бедре. Мои мышцы практически вибрируют от предвкушения. Мой разум затуманивается.