Книга Мы те, кто умрет, страница 210 – Стасия Старк

Балдрик сдерживался, когда я наблюдала за его тренировками. Я и понятия не имела, насколько он быстрый.

Он наносит удар справа, я уклоняюсь влево.

Прямо под его обратный удар.

Мое лицо взрывается от боли, удар сбивает меня с ног. Во рту появляется вкус меди, я задыхаюсь, в глазах темнеет.

Вставай. Вставай или умрешь.

Я заставляю себя открыть глаза. Когда они успели закрыться? Над моей головой звезды сверкают, как драгоценные камни, манящие и таинственные.

Стоп.

Звезд нет. Черепичная крыша над ареной закрыта.

Я перекатываюсь.

Клинок Балдрика ударяется о землю рядом со мной, и сердце ухает в пятки. Цепляясь за песок, я с трудом поднимаюсь на ноги. Боль пронзает голову, арена кружится вокруг меня, вызывая тошноту.

От этого движения на глазах выступают слезы, и смех Балдрика эхом отдается в ушах.

— Вот так. Поплачь для меня.

Мое зрение проясняется. Балдрик уже смотрит мимо меня на Мейву. Я заставляю себя выпрямиться.

Он бросается на нее, а я кидаюсь наперерез.

Боги, как болит голова.

Меч Балдрика описывает широкую дугу, я пригибаюсь и вонзаю свой меч в его незащищенный бок. Он отшатывается назад, едва удерживая равновесие.

Толпа смеется, и его щеки вспыхивают, губы растягиваются в оскале.

Мне нужна эта ярость, чтобы он стал небрежным.

Но Балдрик наносит быстрые удары, каждое его движение безупречно.

Я отступаю. Он следует за мной, снова нанося удары по той же схеме. Один. Два. Три. Удар.

Хорошо. С паттерном можно справиться.

Песок плывет под ногами, взрыхленный теми, кто сражался и погиб здесь сегодня. У менятакое чувство, будто мне в челюсть вогнали шип, пронзивший мозг насквозь.

Я парирую следующий удар Балдрика, изучая его, пока наши клинки звенят друг о друга. Его кривой нос морщится, почти как от боли.

Мои чувства обостряются. Что-то в этом движении причинило ему боль.

Уклониться, парировать, отразить. Впервые я использую свой собственный меч на арене. И это кажется естественным, словно он является продолжением моей руки.

Я снова встречаю клинок Балдрика, и удар отдается эхом во всем теле. Если мой клинок сломается, у меня останутся только метательные кинжалы.

Вот. Легкая гримаса, когда он наносит удар. Он ранен — в плечо или, возможно, в верхнюю часть спины.

Удар, удар, удар.

Метнувшись в сторону, я меняю руку на клинке, чтобы блокировать его удар.

И бью его правым кулаком в ухо.

Толпа ревет. Но я все еще слышу хриплое дыхание Балдрика, когда он покачивается.

Его глаза слегка расфокусированы. Я причинила ему боль. И удар нарушил его равновесие.

Но, боги, я устала. У меня болит челюсть, пульсирует голова. Я знаю, в чем причина моего нечеткого зрения. У меня, как минимум, небольшое сотрясение мозга.

Если я не закончу этот бой быстро, я умру.

А если я умру…

Подождите. Что…

Мое сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться в груди.

В поле моего зрения мелькает Мейва, ее тело выглядит размытым. Я не отрываю взгляда от Балдрика.

Он делает вид, что бросается на меня, заставляя меня отшатнуться. Его следующая улыбка мрачная.

— Тебе не следовало приходить сюда, пусторожденная. Сегодня ты умрешь.

Мейва все еще обходит арену, ее движения медленные, но целеустремленные. Она пытается обойти его сзади.

Я просто должна отвлечь его внимание.

Я небрежно взмахиваю мечом в руке. Балдрик опускает взгляд и усмехается.