Книга Мы те, кто умрет, страница 218 – Стасия Старк

Я закатываю глаза и проверяю, как там Мейва. Отек на ее челюсти немного спал, синяки стали бледно-зелеными.

Когда я поворачиваюсь к Роррику, он все еще смотрит на меня со странным напряжением.

— В чем дело?

— Ты не любишь убивать.

— Нет.

— Даже если кто-то заслуживает смерти.

Так вот почему он здесь? Он все еще не может понять, почему я не хотела смотреть на жестокую смерть Эстер?

Я вздыхаю. Как объяснить свои моральные принципы кому-то вроде Роррика?

— Когда я кого-то убиваю, я думаю не о них в эти последние мгновения. Я думаю об их семьях. Об их друзьях. О тех, кто их любит. О тех, кто будет просыпаться каждый день без них. Я знаю, каково это. Я знаю, как это разрывает тебя на части и заставляет сожалеть о каждом вздохе. И я ненавижу заставлять других людей испытывать эти чувства. — У меня перехватывает горло. — Если мне приходится убивать, я делаю это. Но осознание того, что я оставляю пустоту в жизни другого человека… это не то, что я хочу делать. Это не то, кем я хочу быть.

Он хмурится, и я пробую объяснить иначе.

— Неужели нет никого, кто тебе дорог? Кого ты бы не хотел видеть мертвым?

Роррик стискивает зубы.

В груди что-то сжимается. Возможно, у него действительно никого нет.

Взгляд Роррика мрачнеет, и крошечная часть его силы вырывается наружу. Воздух между нами становится настолько холодным, что мое дыхание превращается в туман.

— Не смейменя жалеть, — шипит он.

— Я не жалею. Ты сам выбрал такую жизнь.

На его лице застывает холодная ярость, онтихо, безрадостно смеется. Несмотря на исходящую от него угрозу, я не боюсь.

Возможно, я становлюсь невосприимчивой к опасности, которую он из себя представляет.

И все же… он мог убить меня сегодня. Вместо этого он был мучительно осторожен, чтобы не причинить мне боль.

Постепенно выражение его лица проясняется и снова становится пустым и безразличным.

— Ты поступила правильно, защитив свою подругу. Эта импульсивность делает тебя смертельно опасной, когда ты позволяешь своим инстинктам взять верх. Когда ты позволяешь своему телу реагировать, не задумываясь.

— Это был комплимент?

Он игнорирует меня, и я не могу сдержать улыбку. Его взгляд опускается к моим губам и тут же устремляется в сторону.

Я изучаю его профиль. Я не знаю, почему он здесь, но раз это так…

— Могу я кое-что спросить?

Он резко кивает головой. Он не отрывает глаз от Мейвы, и я расслабленно откидываюсь на спинку стула.

— Тиберий Котта…

Когда мы встречаемся взглядами, в его глазах мелькает смирение.

— Да?

— Я просто… я его не понимаю. Он стал моим покровителем просто потому, что заметил, что мне это нужно. Парма, которую я получила благодаря ему, спасла мне жизнь в бою с Максимусом. Тиберий боролся за отмеченных сигилами и обычных людей, пытаясь сделать их жизнь лучше… — Я сглатываю, закрывая глаза, когда его захлебывающиеся вздохи раздаются в моей голове.

Теплые пальцы сжимают мой подбородок.

Мои глаза распахиваются. Роррик смотрит на меня с напряженным выражением лица.

— Ты действительно веришь, что людей можно описать одним словом? Только хорошие или только плохие? Для тебя все действительно так просто?

Я резко втягиваю воздух. Роррик наклоняется ближе и пристально смотрит на меня, как будто мой ответ имеет для него первостепенное значение.

— Нет, — признаю я. — Я не… это не так.