Книга Мы те, кто умрет, страница 78 – Стасия Старк

Я отпускаю ее руку, и Мейва оглядывается, замечая наблюдающего за ней охранника. Она смахивает слезы, придает своему лицу выражение, которое можно принять за скуку, и переводит взгляд на арену.

Я снова смотрю на красный песок. Горло горит, грудь сдавливает так, что я едва могу дышать.

Император выходит из своей ложи. Это наш сигнал. Мы наконец-то можем уйти. Я быстро вскакиваю на ноги и начинаю пробираться мимо тех, кто не слишком торопится вернуться в Лудус.

Тирнон стоит наверху нашего сектора, его глаза безошибочно находят мои. Я отвожу взгляд и спускаюсь по ступенькам, все мое тело горит.

Я должна тренироваться. Потому что всего через несколько недель я снова выйду на арену. И я не хочу стать жертвой бойни, как тот кентавр.

***

Тирнон стоит перед мной, на его губах застыла кривая улыбка. С тех пор, как мы познакомились, он, кажется, вырос на целый фут, стал высоким и худощавым. Но его широкие плечи намекают на то, каким мужчиной он станет. Он протягивает руку, в ладони у него три пуговицы.

Он больше не срывает их со своей одежды, но все еще приносит с собой. Это стало чем-то вроде шутки между нами. Шутки, которая иногда становилась единственной причиной, по которой моя семья ложилась спать с полным желудком.

Я глубоко вздыхаю.

— Мне не нужно твое золото.

Улыбка Тирнона исчезает, в его глаза появляется обида.

— Я не понимаю. Что я сделал?

Мое сердце сжимается. Он думает, что я больше не хочу дружить с ним. Но это не может быть дальше от истины.

— Ты ничего не сделал.

Резкий кивок. Он уже отворачивается.

Я хватаю его за руку.

— Подожди.

— Зачем? Ты только что сказала, что больше не хочешь видеть меня.

Я хмурюсь. Иногда Тирнон бывает таким уверенным в себе — почти высокомерным. А иногда, как сейчас, он становится странно уязвимым, как будто постоянно ожидает, что я его отвергну.

— Я сказала, что больше не хочу твоего золота. Мы друзья, Ти… по крайней мере, пока ты этого хочешь. А друзья не платят друг другу за то, чтобы проводить время вместе.

На его лице отражается целая гамма эмоций. Облегчение, триумф и, наконец, беспокойство.

— Но тебе оно нужно. Твоя семья…

— Позволь мне самой позаботиться о них.

Мое внимание привлекает какое-то движение, и я киваю в сторону нашего дерева, где Кассия переминается с ноги на ногу, ожидая нас.

— Ты сказал, что хочешь с ней познакомиться. Не передумал?

Его мальчишеская улыбка наполнена таким теплом, как будтоон сам — солнце.

— Да. Я хочу познакомиться со всеми, кто важен для тебя. Ты же знаешь.

***

Другие гладиаторы узнали, что я каждый день тренируюсь с Империусом перед обычными тренировками. Праймус не особо это скрывал, и он по-прежнему заставляет меня сидеть с ними за обедом после моих занятий с Леоном. Когда я пытаюсь сесть в другом месте, он просто сердито смотрит на меня и указывает на дверь.

— Ты можешь уйти отсюда в любое время.

Я бы так и сделала, если бы, блядь, могла.

— Раздвигаешь ноги для Империуса? — насмехается Балдрик, когда Тирнон настаивает, чтобы я сидела с ними за обедом. — Это не поможет тебе остаться в живых, сука.

Тирнон медленно поворачивает голову. В столовой воцаряется тишина. Балдрик бледнеет, но бросает на меня еще один ядовитый взгляд, прежде чем оставить свою тарелку у двери и удалиться.

Уже нескольких дней меня мучают сны и воспоминания о моем прошлом с Тирноном. Прошлой ночью мне приснился день, когда я сказала ему, что больше не хочу его пуговицы.