Книга Мы те, кто умрет, страница 96 – Стасия Старк

В его глазах мелькает едва заметная улыбка.

— Я хочу знать, как тебе это удалось.

— Я не знаю. Ты услышал меня. Это просто… случилось.

Роррик изучает меня, как будто он мой судья, присяжные и потенциальный палач, и у меня по спине пробегает волна ледяных мурашек.

— Я не понимаю, — бормочу я. — Ты же не… читаешь мои мысли?

— Нет. Ты кричала мне свои мысли.

Мои щеки вспыхивают. Да, я требовала, чтобы он умер.

— Как это называется? — спрашиваю я. — Эта… способность.

— Телепатия. Я знаю только двух отмеченных сигилами, кто может это делать, и оба они — обладатели золотых корон, благословленные своей богиней Сталеей. Это гораздо чаще встречается у вампиров и магинари.

Я никогда не просила об этом Сталею. И я не сомневаюсь, что такая сила потребовала бы взамен многих лет поклонения.

Есть только один способ объяснить эту внезапно обретенную способность. Потому что единственный раз, когда я использовала телепатию,был с Антигрусом.

Используй ее с умом.

Мой желудок скручивается в тугой узел.

— Как мне это остановить?

— Сделай последний вздох.

Отлично.

— Возьми под контроль эту силу, или она возьмет под контроль тебя, — равнодушно говорит Роррик. Его взгляд скользит мимо меня, а выражение лица становится убийственным.

— Праймус.

Тирнон кладет руку мне на плечо, и я испытываю слишком большое облегчение, чтобы стряхнуть ее.

— Роррик. — Он не отрывает глаз от сына императора, и легко, ободряюще, сжимает мое плечо.

Роррик не упускает это движение. Уголок его рта приподнимается в ленивой ухмылке.

— Тебе не нужно кого-нибудь запугать? — строго спрашивает Тирнон.

Глаза Роррика встречаются с моими.

— Я думал, что занимаюсь именно этим.

Эти слова звучат почти как поддразнивание, и по какой-то странной причине мне хочется… улыбнуться. Прикусив нижнюю губу, я подавляю это желание.

Глаза Роррика прищуриваются, и в них мелькает то, что я не могу определить. Когда он отрывает взгляд от моего лица, воздух вокруг как будто становится холоднее.

Тирнон и Роррик снова устраивают молчаливое противостояние взглядов, и я переминаюсь с ноги на ногу. Коротко кивнув Тирнону, Роррик поворачивается и уходит по коридору.

За Тирноном стоят два новобранца, наблюдая за происходящим. Он оглядывается через плечо, как будто забыл о их присутствии.

— Спасибо, Дрюсин и Камери, вы свободны.

Я закатываю глаза.

— Я не понимаю, зачем тебе, императору или Роррику нужны новобранцы, которые весь день ходят за вами по пятам.

Он вздыхает.

— Император считает, что это символично. Он также верит, что после целого года, проведенного в постоянной готовности броситься между нами и любой угрозой, преданность империи укореняется в них на всю оставшуюся карьеру.

— Хм. — Может, это и есть моя возможность. Может, я найду новобранца, который неиспытывает такой лояльности. И мы сможем сделать это вместе.

— Арвелл?

Я моргаю. Тирнон хмурится.

— Я слышал, ты позволила Орне спровоцировать тебя.

— Да, но мы оба знаем, что после того, как я оказалась здесь, моя способность принимать правильные решения вызывает сомнения.

— Почему ты разговаривала с Рорриком?

— Онзагнал меняв угол.

— Я знаю. Почему он так интересуется тобой? — В его голосе слышится подозрение, и мне это не нравится.

— Понятия не имею. Но… мне нужно поговорить с тобой.

Его глаза светлеют, и он кивает.