Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 1»
|
Хрийз медленно брела по дорожке, загребая опавшие листья носками туфель. Мокрые листья липли, отказываясь шуршать. Ничего, скоро прибьёт их морозом, сразу высохнут… Проезжая мимо вокзала у меня слетела шляпа. Классическая фраза, давным-давно — в прошлой жизни! — врезавшаяся в память, оченьчётко определила момент. Проходя мимо беседки её уши услышали имя — Хрийзтема. Произнесённое голосом Хафизы. Клёны облетели наполовину, — постарался вчерашний ветер, но виноград ещё держал фасон. Лазурные листья не спешили падать, укрывая беседку надёжным плотным ковром. Сквозь ковёр этот что снаружи, что изнутри рассмотреть что-либо было невозможно. Разве только пристально вглядываться… Но говорившие были слишком заняты, чтобы вглядываться. Оставалось только не шуметь. Задача та ещё в осеннем парке, но Хрийз справилась. — Ребёнок она ещё, — говорила Хафиза с досадой. — Ну, что тут скажешь! Маленькая она ещё! Нельзя с ней так. — Не нашего ума дело, Хафь, — Хрийз вздрогнула: она узнала голос! Тот самый Малк, вольный рыболов, отец Хафизы. Который тогда получил нахлобучку от князя за недозволенное чародейство. За то, что не дал утонуть глупой девчонке, решившей переплыть залив… — Вот-вот, — злобно выразилась Хафиза. — Они то самое и сказали. Что не моего ума дело. Па, мне дело до всех, кого исцелили мой Дар и мои руки! Хрийз боялась дышать. Вот тебе и невозмутимая лекарка. Вот тебе и скала бесчувственная. Вот что скрывалось под каменной маской: боль и вулкан эмоций. Но кто те самые 'они', сказавшие Хафизе, что дело — не её ума? — Маленькая, — кто бы мог подумать, что мужской голос способен вместить в себя столько безграничной нежности? — Ты живёшь на разрыв души. Видит Небо, тебя хорошо учили, но ты всё ещё не умеешь отстраняться так, как должно… Побереги себя. Всхлип, яростное молчание. Затем: — У неё же и так душа еле держится. Её же держать надо сейчас, держать, пока ещё можно хоть что-то сделать. А эти… неумные люди… — яростный всхлип, — ей раслин дали с переменным контролем. Это что такое, папа?! Это глупость или сознательная подлость? — Ш-ш, не кричи… не надо кричать… — Да не могу я молчать! Не могу! Он либо глупец, либо подлец, князь наш, здравия ему на долгие годы. И Эрм туда же, хорош. Первое исключено, остаётся второе. Что им двоим эта девочка? Зачем они убивают её?! Хрийз обхватила себя за плечи. Её пробило дрожью, и не от холода, хотя стоять неподвижно, под протекающим деревом, было не жарко. — Возможно, не всё так страшно и ты зря придумываешь себе. Ты ведь сама надела раслин в пятидвешь, Хафь. — У меня Дар… — А у неё? По твоим же словам, она исцелила ту девочку, попавшую под колёса гурзовика… — О чём ты говоришь? — сколько горечи, боли в голосе! — Исцелила! Какой ценой, папа?! Если б ты мог видеть, как я… ты бы понял. Тишина. Шорох дождя по листьям, шёпот ветра, хриплый грай ссорящихся у соседней беседки шьемсов… Тихий разговор, слов не разобрать, о чём речь. Затем снова повышенный тон — Хафиза: — Не могла я ему жизнь оставить. Не могла! Он уже в метаморфоз вошёл… поздно было что-то делать. Ну, позволила бы я ему сбежать… и что? За пределами Империи, в других мирах, что он творить мог, ты только подумай. Или остался бы на Грани, тоже не лучше. Нет, не жалею. Не жалею! |