Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 70 – Наталья Чернышева

На перекрёстках дорожек стояли кульптуры всё из того же белого мрамора. Задумчивый юноша с книгой на камне, как живой. Так и кажется, ещё немного, и поднимет голову, прищурится с досадой на оторвавших его от интересного чтения. Стайка детей, береговых и моревичей, вокруг учительницы с книгой. Большая сова в академической шапочке с кисточкой… так странно, сова символ мудрости и здесь…

Хрийз наклонилась к книжному развороту, который сова держала в лапе, и по слогам разобрала написанное: 'Слово — одежда всех событий и дум…'

Над головой раздалась хриплая перебранка местных птеродактилей, в плечо стукнуло шишкой, явно содранной с ближайшей сосны. Шьемсы, бич морских побережий. Чайкозаменители, как в приступе здоровой злости Хрийз обозвала их однажды. Страшненькие тварьки, орут, как вороны на сходке, и, как те же вороны, тащат всё, что блестит и плохо лежит. Закапывают где ни попадя орехи и шишки, потом забывают о них, а на газонах и клумбах прорастают маленькие орешки и сосенки. Сколько таких ростков Хрийз собственными руками выкопала и пристроила в питомник при Службе: растения потом высадят за чертой города. Удивительно, там, дома, в прежнем Христинкином мире, их бы просто выбросили за ненадобностью, а здесь берегли, и даже самый чахлый росток получал шанс на жизнь и своё место под солнцем.

Шьемсов уничтожать люди Сосновой Бухты тоже не хотели. Живое ведь, пусть живёт… К тому же, противные птеродактили питались какой-то особо зловредной рыбкой, досаждавшей моревичам в подводной части города. И поедали эту рыбу тоннами; говорили, во время войны, когда шьемсов практически не стало, слишком чувствительными оказались они к боевой магии, рыбарасплодилась в огромном количестве. Больших трудов стоило очистить от неё заброшенные на время военных действий подводные территории города.

Но до чего же эти летающие ископаемые противные и громкие! При всей их полезности.

Ветер, по-зимнему ледяной, рвал капюшон, трепал длинные полы плаща. По небу неслись клочья облаков, и солнце то пропадало, погружая мир в зябкий холод, то появлялось снова, одаривая последним скупым теплом. С моря доносился штормовой грохот волн, долбящих набережную с остервенелой яростью…

… Хрийз толкнула деревянные входные двери. Они повернулись без скрипа, пропуская во внутренний холл. Её встретило огромное пространство под прозрачным куполом, залитое солнечным светом. Несколько типичных круглых бассейнов, знакомых по больнице: у библиотеки явно имелась подводная часть. Какие это, интересно, книги можно читать только под водой?..

На стене разноцветной мозаикой была выложена карта; у карты Хрийз зависла надолго. Карта совершенно чётко показывала, куда именно занесло девчонку с Земли. И что никакая Земля не стояла даже рядом…

На юге, за жирной чёрной чертой тянулась серая муть с надписью Потерянные Земли. Чёрная черта, — граница Потерянных Земель? — проходила близко, слишком близко от Сосновой Бухты… Такая же серая муть лежала на востоке. Княжество Сиреневый Берег представляло собой зажатый между двумя океанами серостями клин, расширявшийся к северу. Узорчатые Острова лежали к западу от Сосновой Бухты. Ажурное кружево из суши и моря со своим собственным рисунком из хитросплетений диковинных цветов и листьев. Рукотворное чудо Третьего мира… Хрийз нашла столицу, город Стальнчбов. И почти увидела его.