Онлайн книга «Ночь заканчивается рассветом ( Бонус к первой книге "Дочь княжеская" )»
|
Солнце коснулось краем изумрудного моря и начало тонуть, поджигая небо прощальным пурпуром. Волны притихли, стали ниже, уже не так бросался на камни прибой. С берега потянулись лилово-синие прядки вечернего тумана. Холодало, становилось ощутимо зябко. — Лучше ты меня убей, желтоголовый, — тихо сказала девочка. — Я не потяну путь, который избрала сама. И теперь хочу умереть честно. Я бы подняла свою Тень сама, но не в моей власти идти против слова старшего. — Как… твоё имя? — спросил он, складывая слова чужого языка в связную фразу. — Фиалка, — тихо отозвалась девочка. — Фиалка из рода Ветровых, дочь Желана и Здеборы Ветровых… Фиалка. Синие цветы на утреннем ветру. Некстати вспомнилось, как на марше шли по горным склонам, усеянным именно такими цветами, и нежные бутоны безмолвно умирали под сапогом. Тогда было не до них. Тогда на землях чужого мира победно утверждалась правда Истинного Народа. Народ превыше всего… Каким глупцом он был тогда! — Меня родители звали… Эрмарш. Такой… ветер. Буря. Ураган. Как ещё сказать? Сильный ветер со снегом. — Буран, — подсказала девочка, несмело улыбаясь. — Да… наверное… — Ты ведь убьёшь меня быстро? — доверчиво спросила она, помолчала и призналась тихонько. — Я… я боюсь боли… Убить быстро? Её? Он покачал головой: нет. И заговорил. Рассказал о своей Фамилии, а фамильном замке на холмах близ Сиреневой Реки. О сестре, о младших братишках.И о матери. О том, как их оболгали, предали и уничтожили. И как он, дурак, верил, что ещё не всё потеряно, что если отличится в бою, то спасёт… хоть кого-то. Хотя бы сестру… А потом увидел у наместника Хедарма, чтоб у него лопнула печень, артефакт с осколками души одного из братьев. Мощный артефакт, артефакт Силы, такие получаются тогда, когда теряющий Силу отдаёт её долго, очень долго, в очень страшных муках. Боль истощаемой души трансформируется в магический запас, который можно потом использовать как угодно. Для защиты, для нападения, для наведения порталов между мирами, — для чего угодно. — Он обещал, что пощадит, — чужие слова чужого языка резали горло. — Обещал, что… и я верил, верил, верил… Народ превыше всего. Народ надо всем. Будь он проклят, Народ! Всё, всё, во что я верил с пелёнок, оказалось полным дерьмом! И замолчал, давясь слезами, недостойными мужчины и воина. — Бедный, — тихонько сказала Фиалка. Протянула руку, робко коснулась влажных кудрей. И сквозь холодное прикосновение почти умершей, нежное, как угасающий ветерок, влилась громадная ледяная сила, смешалась с клокотавшей внутри яростной болью и умерила её до терпимого предела… — Хватит, — сказал за их спинами недовольный голос. Они оба отодвинулись друг от друга, испытывая одно на двоих чувство неловкости и стыдливого смущения. Фиалкин старший пришёл за своей подопечной. Сейчас, в сумерках, на пике Силы, его аура выглядела особенно грозно. Больших трудов стоило не попятиться перед тварью… — Тебе должно спать сейчас, — сказал сТруви девочке. — Хватит камни греть, терять Силу попусту. Фиалка быстро встала на колено и попросила с отчаянной мольбой в голосе: — Не убивайте его, Канч! — Встань. Я тебя слышал. А что скажешь ты? Эрмарш растерялся, не сразу осознав, что спрашивают его. Ему нечего было сказать, он не знал, какие найти слова, чтобы отразить поднявшуюся в его сердце бурю. |