Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 104 – Наталья Чернышева

— Мертвая, вы меня точноне спасете, — рассердилась Хрийз. — Вспомните! «Нет судьбы», это же Гральнчу, очевидно. А я всю жизнь здесь, в вашем мире, поступала неправильно, очередная неправильность немного добавит. Так что слова про «сделай все правильно и не доживешь до лета» — про вас, Лилар! Поступите неправильно! Спасите сына и остальных, сколько сможете. Со мной ничего здесь случиться не может, и потом, со мной здесь — Млада.

— Вы даже не представляете, что говорите, госпожа, — Лилар внезапно успокоилась, взяла себя в руки.

— Вы мне служите сейчас, — резко сказала Хрийз. — Мне, когда мой отец далеко. И вы не можете оспорить приказ, вы в подчинении из-за обета. Так вот, я — приказываю. Идите и спасите сына. Сейчас же.

Лилар вскинула голову:

— Голос прорезался, ваша светлость?

— Да, — заявила Хрийз. — Голос. Я- стихийный маг-хранитель мира и официально утвержденная посланником Империи наследница. Ступайте и делайте по слову моему.

Откуда что взялось! Эти церемонные слова, этот ледяной тон. Хрийз по привычке ужаснулась со стороны, куда же я лезу! Сейчас Лилар отправит на берег крабов собирать, и это будет очень неприятно и плохо, такая потеря статуса в ее глазах, до конца дней не отмоешься.

Но Лилар опустила взгляд первой. Мешали ей произнесенные клятвы, мешали. Будь рядом старый князь, Хрийз не смогла бы приказывать Лилар. Но князя рядом не было. А вторым после Бранислава Будимировича человеком была для неправильной горничной она, Хрийз. С правом непреложного приказа.

Лилар встала, сухо, по-военному кивнула, и исчезла в портале. Без звука. Была и не стало. И наступила тишина, такая полная и глубокая, что четко стало слышно, как капает со стен вода, глухо, размеренно и неторопливо.

— Жрать хочешь? — грубовато спросила Млада, нарушив молчание.

— Ага, — вздохнула Хрийз.

— Давай сюда. Эту рыбу можно лопать сырьем, огонь, извини, лучше не надо. Бери и ешь…

Хрийз взяла двумя пальцами пластинку прозрачного, резко пахнувшего тиной мяса, положила себе на язык и не ощутила вкуса.

Лилар не возвращалась. Ожидание в сыром полумраке превратилось в китайскую пытку: звук бегущих по стенам капель, хоть и тихий, на пределе слышимости, раздражал, чтобы не сказать, бесил до чертиков. Хрийз пыталась задремать, но сырая рыба не пошла впрок, и девушка в полной мере постигла смысл проклятия: «чтоб тебя прохватило, и помыться было нечем!». Жестоко, что ни говори.

Воды-то здесь было с избытком, но… Хрийз остерегалась не то, что лезть в нее мыться, лишний раз прикасаться к ней остерегалась. Пугала древняя, природная магия, растворенная в черном озере. Она не была враждебной, она просто была иной. Непонятной. Странной. И лучше бы не трогать ее, от греха.

Хрийз лежала в полузабытье, совсем измучившись, и снова ей грезилась кружевная защитная сеть над городом. И снова она бродила по нитям, укрепляя и связывая снова разлохматившиеся узлы. А люди продолжали обрывать стекляники, мешающие им жить, не ведая, что разрушают собственную защиту. Падет сплетенная магом Жизни сеть, и вновь ожившая сеть стихии Смерти пожрет живых и сам город, не оставит ничего живого на улицах, только гнилые кости, строительный материал для костомар.

Вражеская сеть хищно пульсировала, опускаясь все ниже и ниже. Хрийз почти видела ее основание: толстый жгут питающих нитей, уходящий в недра горы.