Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 3»
|
На что способна смертоносная Жизнь, Хрийз не знала и даже не могла догадаться. Все в ней восставало против этой, логичной в общем-то, мысли. Жизнь — это благо, Жизнь — это безусловное Добро, в отличие от Смерти, не так ли? Но магические стеклянные цветы, проросшие во дворе аль-нданны Весны от гнева проводника стихии Жизни напомнили давным-давно прочитанную в далеком детстве жуткую фантастическую книжку, в которой хищные растения поедали людей. Но если там, в Геленджике на Земле, легко было отмахнуться от страшных книг, списать все на воображение автора, то здесь, в мире магии и зеленого солнца, могло ожить все, что угодно. Стекляники не триффиды. Но их действительно стало слишком много в городе… Изломанная заря в окнах домов остывала, плыли по улице зеленовато-сиреневые сумерки. Похолодало, и в прозрачном воздухе заплясали тоненькие искры — вымерзала атмосферная влага, осаждаясь в виде мелких, стеклянных льдинок. Хрийз плотнее стянула капюшон, сунула озябший нос в шарф. Скорее бы уже возвращалось насовсем солнце иуходили холода! Лето, когда можно было надеть всего лишь одно легкое платье, вспоминалось с приставкой «это было давным-давно, и это была неправда». Не верилось, что наступит день, когда снова можно будет скинуть сапогу и натянуть открытые босоножки! И трамвай где-то застрял. Замерз, наверное, вот и стоит на рельсах памятником самому себе… — Вот ты где! Хрийз обернулась, она узнала голос, — да Гральнч же! В теплой одежде, но капюшон с головы свалился, и прозрачные волосы вспыхивают колкой радугой в угасающем дневном свете. «Дурак!»- подумала Хрийз, — «Надень шапку, застудишь же голову!» Но она не успела ничего сказать, как Гральнча понесло дальше: — Что, довольна, да?! Счастлива! Хорошего человека под смерть подвела — радуешься? — Ты сдурел? — спросила Хрийз, ничего не понимая. — Каких грибов ты наелся? — Да ты сама! — яростно выдохнул он, подступая ближе. — Да ты… Ветер прошелся по улочке, насыщенный магией одной из изначальных сил ветер. Хрийз моргнула, не успев сообразить, в чем дело. Но старший Нагурн уже лежал на снегу, и синий, расшитый белой и алой строчкой с крохотными жемчужинами, аккуратный сапожок Лилар устроился на его груди как влитой: захочешь сдвинуть — надорвешься. Хрийз оторопело узнала жемчуг: та самая мелкашка, на сортировке которой она работала в прошлом году, когда жила в Жемчужном Взморье. Лилар склонилась над поверженным парнем и тихо, зловеще выговорила: — Берега-то не роняй, Нагурн. Неполезно для здоровья, говорят. — Что вы делаете, Лилар! — возмутилась Хрийз, выходя из ступора. — Отпустите его! Сейчас же! — Не извольте беспокоиться, госпожа, — не оборачиваясь, бросила Лилар. — Жить будет. Гральнч свирепо возился по укатанному уборочной техникой снегу, но вырваться у него не получалось. — Сейчас ты встанешь, мальчик, — неторопливо продолжила Лилар. Услышав про мальчика, Гральнч взвыл и дернулся изо всех сил, но освободиться все равно не сумел. — Ты встанешь, — повторила Лилар с ощутимой угрозой в голосе, — протрешь свой поганый язык скипидаром, затем отшлифуешь его наждаком. После чего внятно и четко объяснишь ее светлости Хрийзтеме Браниславне, что стряслось и какое у тебя к ней дело. Не повышая голоса и не слишком сильно размахивая руками. А не то… |