Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 51 – Наталья Чернышева

— Собаке — собачья смерть, — с яростной ненавистью сказала Сихар.

Сказала негромко, но слышали все.

— Приговор еще не оглашен, — напомнил ей князь. — А что думаете вы, доктор сТруви.

Старый неумерший поднял глаза к потолку, вздохнул и высказал свою боль:

— Бардак и безобразие, никакого порядка… выспаться не дают… Стоиттолько залечь на боковую, как у вас тут то пожар, то наводнение, то — вот. Заговорщицу поймали. Ненаш, приди.

Из портала возник хмурый, взъерошенный младший Нагурн, руки в карманах, лохмы торчком. Во взгляде — откровенное желание кого-нибудь сожрать с особой жестокостью, желательно, из присутствующих. Похоже, его тоже дернули из любимой ямы, не дав заснуть.

— Звал, старший? — хмуро спросил он.

Увидел, где находится, слегка поклонился князю, тот кивнул ему в ответ.

— Посмотри, — сТруви кивнул на стол. — Говорят, что это артефакт Опоры, и еще говорят, что создала его Тавола. Это — так, младший?

— Не-ет, — сразу сказал Ненаш, нехорошо улыбаясь. — Я Таволину вонь за версту учуял бы. Это работа другой сволочи.

— Какой именно?

Ненаш протянул руку, повел ладонью над артефактом. Пожал плечами, сказал:

— Не знаю. Но это новодел нынешнего года… вы же сами видите.

— Я-то вижу, — нехорошо усмехнулся сТруви. — А вот другие-то глаза в кучку собрали, причем не в ту, какую бы надо. М-маги.

"Вашу мать" он проглотил и не озвучил, но все все поняли и так.

— Так что, получается эта… — Сихар не постеснялась в характеристике, — у вас под носом…

Хрийз стиснула кулачки, ногти впились в кожу — больно. Про презумпцию невиновности они тут слышали или как? Сихар, похоже, подозреваемую уже приговорила, расстреляла и закопала, переубедить не получится. Хрийз метнула отчаянный взгляд на князя. А что он? Тоже? Но лицо Бранислава не выражало ничего, кроме внимания. Он слушал. Тщательно слушал, не упуская ни слова, ни интонации, ни даже выражения лиц говорящих. И принимал к сведению.

А Весна почему молчит? Молчит, и — улыбается, теперь уже отчетливо, нехорошо улыбается, недобро. С какой-то откровенной злой радостью. Да что же такое!

— В доме не найдено следов ритуала, — с неохотой признал капитан сТепи.

— Замела следы!

— Возможно… Надо будет повторить экспертизу…

— Итак, — сказал князь, опуская руки на стол, — по меньшей мере, два преступных деяния. Покушение на жизнь моей дочери. И возобновление практики с вытягиванием магической силы из детских душ. Что вы можете сказать по поводу, Весна Заряновна?

Аль-нданна взглянула ему в лицо, усмехнулась. И, не отводя взгляда, твердо сказала:

— Да. Это сделала я.

Тут уже почти высказались вне очередии не стесняясь эмоций. Хрийз тоже хотела, очень-очень хотела, но стиснула зубы и стала слушать, как ее просили.

— Ну, вот, — недовольно буркнул Лае, — прилетели.

Качал головой, поджимал губы, ушам своим не верил, но верить приходилось, раз уж сама обвиняемая открыто призналась.

— Тварь! — гнев праведный, это Сихар.

На месте испепелила бы, только кто бы ей дал.

Тихое ругательство сквозь зубы, — Хафиза Малкинична. И откуда она только слова такие знает… а с другой стороны, дочь рыбака…

— Вранье! — заявил Ненаш.

Он сунул руки в карманы, уселся на столешницу, качнул в воздухе головой и повторил:

— Вранье. Она, — жест в сторону аль-нданны, — не смогла бы сделать артефакт на основе души ребенка.