Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 26 – Наталья Чернышева

Он прошёл вперёд, сел на скамейку, — сколько раз Хрийз сама сидела на этой скамейке в детстве! С мороженным или корзиночкой малины или просто так!

— Рахсим тоже предлагал мне… тело, — настороженно сказала Хрийз. — Вы об этом?

— Именно, — покивал Темнейший. — Именно так! Чтобы душа обрела тело, тело должно потерять душу. Вы готовы?

Жизнь в Третьем мире приучила не бросаться словами сходу. Скажешь опрометчиво«да», и влипнешь. Потому что на таком уровне, будучи стихийным магом, по-другому уже не получится. Кому много дано, с того много и спросится. Хрийз не помнила, откуда мудрые слова, но они очень точно отразили ситуацию.

— Вы o Карине? — спросила Хрийз, не отвечая на вопрос.

Ну, да, невежливо. На вопросы старших, в особенности же, на вопросы тех, кто сильнее, надо отвечать. Но как тут ответишь… без потерь. Неправда, что призракам терять нечего. Очень даже есть чего, особенно если это — живая девочка, которой без того досталось от проклятого душежора!

— Я бы не советовал вам использовать тело вашей мамы, — добродушно выговорил маг, — риск отторжения достатoчно высок… несмотря на биологическое родство. Моё тело тоже не годится. Помимо того, что оно мне нравится самому, я — мужчина… и опять же, возраст… Остаётся Карина Емельяновна. Немного младше вас, но по стихиям совпадаете… разве только у неё дополнительным источником… эээ… Вода, а у вас — Свет… всё-таки высшая Триада… Но от высшего к низшему переход возможен, чего не скажешь о переходе обратном…

— Хватит! — резко сказала Хрийз, отойдя наконец-то от шока: о живой Карине рассуждали так, будто она — вещь.

Вещь, которой можно распорядиться как угодно: вынуть одну душу, заменить на другую. Хрийз не сомневалась, что Темнейший способен проделать подобное на раз-два, для таких, как он, сложнее плюнуть в собственный глаз и промахнуться при этом.

— Это не обсуждается, — продолжила Хрийз непримиримо. — Никакого тела такой ценой мне нужно. Я лучше умру, — и с трудом заставила себя не ёжиться, произнося страшное слово «умру», — умру, но не стану… ни за что! Никого! Я — не Рахсим.

— Вижу, — кивнул маг, и вдруг похлопал ладонью по скамье рядом с собой: — Присядьте, Хрийзтема Браниславна… Испытание на человечность вы прошли, поэтому могу позволить себе немного помочь вам. Будете слушать?

Сверху с гневным воплем упал Яшка. Хрийз взвизгнула, мигом вспомнив все прошлые проделки бешеного птица; а теперь он еще к тому же и вампир, неумерший, то есть к дури немереной прибавилось немерено же силы Проводника стихии Смерти. Кому же хватило безумия сотворить с чужим фамильяром подобное?!

Внезапно Хрийз поняла, — кому.

О боги обоих миров!

Мила Трувчог!

Теперь она видела отчётливо след инициации, — не ошибалась,это был след Милы, Милу успела узнать очень хорошо. Её образ горел в памяти так, будто только что видела неумершую девочку совсем рядом. Беда, если к Силе не приложено хоть немного ума!

— Вы испугались? — проницательно спросил Темнейший.

— Я… я вспомнила Милу, — честно ответила Хрийз, опускаясь на лавочку.

Лавочка приняла её вместо того, чтобы пропустить сквозь себя. Магия, позволявшая призраку чувствовать себя относительно комфортно в мире живых.

— Мила, она… сумасшедшая. К сожалению. Вечный ребёнок, которому уже не повзрослеть никогда. И именно она инициировала моего Яшку. Я не знаю, чтo теперь с этим делать! Правда, не знаю.